Но вот еды осталось катастрофически мало.

Быстро пересчитываю запасы консервов — четыре банки тунца, пять пакетиков сухого собачьего корма, наполовину опустошённая жестянка с тушёной говядиной. Первое время мне удавалось охотиться, но в последние годы почти всю дичь в местных лесах истребили живые мертвецы, и свежее мясо осталось в прошлом — как и прочие блага цивилизации, о которых я почти забыла.

Вдобавок из пяти металлических канистр с бензином осталось всего две.

Вылазка однозначно необходима.

Вещь принимается жалобно скулить на заднем сиденье, и я резко вскидываю голову, одновременно снимая автомат с предохранителя — пёс чует тварей гораздо лучше, чем я. Ещё один веский аргумент в пользу того, что вот уже полтора года я исправно разыскиваю пропитание для нас обоих. Но тревога оказывается ложной.

Дорога чиста до самого горизонта, а скулёж собаки явно вызван чувством голода.

— Потерпи, — негромко заявляю я тоном, не терпящим возражений, словно лохматая дворняга и впрямь способна вступить со мной в полемику.

Захлопнув багажник, я возвращаюсь за руль джипа и достаю из бардачка подробную карту штатов со множеством чёрных крестиков — так я отмечаю супермаркеты и придорожные заправки, где успела побывать за годы своих бессмысленных скитаний. Похоже, изменчивая Фортуна сегодня отличается благосклонностью.

Ближайшая заправка расположена всего в паре десятков километров.

— Похоже, сегодня у нас будет ужин, — сообщаю я, обернувшись через плечо и встречаясь взглядом с чёрными бусинами собачьих глаз. Вещь доверчиво виляет хвостом, будто и впрямь понимает смысл сказанного.

Переключаю передачу на движение и перемещаю ногу на педаль газа — мощный мотор утробно рычит, и огромный джип стремительно срывается с места. Низкие засохшие кустарники вдоль дороги быстро сливаются в единую монолитную стену, я прибавляю звук на бортовом компьютере, и салон автомобиля заполняют оглушительные басы тяжёлого рока. Довольно иронично осознавать, что исполнители этой песни наверняка мертвы. Как и все люди, которых я когда-либо знала. Впрочем, это не хорошо и не плохо. Просто странно.

Краем глаза замечаю движение на обочине дороги — слегка сбрасываю скорость, чтобы получше рассмотреть уже привычную взгляду картину. Полумёртвая тварь, некогда бывшая человеком, стоит на четвереньках над гниющим трупом лошади и с упоением запускает зубы в разлагающуюся плоть. Я немного опускаю боковое стекло, удерживая руль левой рукой, а правой снова снимаю автомат с предохранителя. Оживший мертвец резко оборачивается на шум приближающегося автомобиля — из чёрного провала рта тянется тоненькая струйка багряной свернувшейся крови, подёрнутые пеленой глаза широко округляются, ноздри лихорадочно расширяются, втягивая воздух. Стандартная реакция твари, учуявшей свежую добычу.

Вот только я вовсе не добыча.

Вещь заходится заливистым лаем, перебивая громкие басы музыки, а я спускаю курок.

Пуля со свистом рассекает воздух — и очередной представитель аномального витка эволюции валится на выгоревшую землю, окончательно расставшись с жизнью и с остатками собственных гнилых мозгов, вылетевших из черепной коробки. Единственный способ прикончить тварь — меткий выстрел аккурат промеж глаз.

Убивать их я умею также хорошо, как выживать. Иногда я даже разыскиваю живых мертвецов специально. Хоть какое-то развлечение в этом убогом мире, поражённом таинственным вирусом.

Снова вдавливаю педаль газа в пол, и исдохшая тварь быстро скрывается из виду. Вещь успокаивается, удобно устроив лохматую голову с обилием колтунов на собственных лапах, и расслабленно прикрывает глаза.

Вдали уже виднеется заправка — похоже, когда-то здесь была стоянка для трейлеров. Несколько длинных громадин на колёсах стоят на парковке в ожидании хозяев, которые никогда уже не вернутся. Впрочем, это даже хорошо — несмотря на риск напороться на тварей, в трейлерах можно неплохо поживиться припасами и бензином.

Остановив машину в паре метров от небольшого стеклянного здания, я внимательно оглядываюсь по сторонам, но живых мертвецов нигде не видно. Зато парочка трейлеров выглядит совсем нетронутыми — и это чертовски воодушевляет. Сегодня удача точно на моей стороне. Я даже решаю заглушить мотор, чтобы не тратить драгоценные запасы бензина — нельзя исключать, что бензоколонки могут оказаться пусты, а следующая заправка будет только через семьдесят километров.

Повернув к себе зеркало заднего вида, я пристально разглядываю собственное отражение и наспех расчёсываю пальцами спутанные иссиня-чёрные пряди. В прошлой жизни у меня были роскошные волосы до поясницы, но потом пришлось обрезать их по плечи — поначалу во многих домах оставалось водоснабжение, но с годами трубы пришли в негодность. Приходилось мыться в озёрах и реках, что вовсе не способствовало сохранению причёски в надлежащем виде.