Ещё раз осмотревшись вокруг и не обнаружив в зоне видимости следов присутствия тварей, я покидаю джип, отдав псу команду охранять. Удобнее перехватываю тяжёлый автомат и решительно направляюсь в сторону здания заправки — стёкла во многих местах выбиты, но полки доверху заполнены продуктами.

Хороший знак. Если поискать получше, точно удастся найти что-нибудь с неистекшим сроком годности. Автоматические двустворчатые двери распахнуты настежь. Неслышно ступая по осколкам битого стекла, я медленно продвигаюсь вперёд, напряжённо прислушиваясь к звенящей окружающей тишине.

Как и следовало ожидать, здесь никого нет.

Я невольно выдыхаю с облегчением — пару месяцев назад во время очередной вылазки в супермаркет я наткнулась на целую дюжину тварей, пожирающих труп продавца в подсобке.

Мне удалось прикончить с десяток живых мертвецов, но звуки выстрелов привлекли целую толпу зомби во всей округи — и пришлось позорно бежать.

Опустив автомат, я подхожу к первой попавшейся полке и внимательно осматриваю имеющиеся продукты. Тошнотворный запах гниения недвусмысленно намекает, что здесь ловить нечего, но я не отчаиваюсь. Здание заправки поистине огромно — и шансы на успех как никогда велики. Уже в третьем ряду я обнаруживаю ряды жестяных банок с консервированной фасолью. Терпеть не могу фасоль, но сейчас не время привередничать.

Решительно протягиваю руку, чтобы сгрести многочисленные банки в предусмотрительно взятую с собой дорожную сумку — а в следующую секунду неподвижно замираю на месте. Потому что до моего слуха вдруг доносится звук, которого я не слышала уже почти три года. Тихий, едва различимый шёпот, явно принадлежащий человеку.

Oh merda.{?}[Вот дерьмо. (итал.)]

Поначалу мне кажется, что это не более чем слуховая галлюцинация, вызванная регулярным недосыпом и недоеданием — но спустя пару мгновений звук повторяется. Кажется, говорят двое. Женщина и мужчина.

Шестерёнки в моей голове начинают стремительно вращаться, обдумывая возможное развитие событий. В том, что эти люди абсолютно живые, я ни на секунду не сомневаюсь — твари не издают никаких звуков, кроме утробного глухого рычания и мерзкого чавканья, когда их зубы взгрызаются в плоть очередной жертвы. Но перспектива встретить других выживших нисколько не прельщает.

На руинах мёртвого мира вовсю процветает мародёрство и жестокость.

Мне не страшно — за годы скитаний я идеально отточила умение убивать. Но нельзя исключать вероятность, что эти двое — ещё более виртуозные головорезы. Выживают только сильнейшие, слабых прикончили первыми.

А я в меньшинстве.

Рациональное мышление упорно твердит, что лучшим решением будет захватить несколько банок консервированной фасоли и незаметно уйти — и у меня нет оснований возражать против голоса разума. Я быстро сгребаю в дорожную сумку четыре жестяных банки, стараясь двигаться как можно тише, но мгновением позже мой взгляд падает на соседнюю полку, где призывно маячат этикетки тушёной говядины. Мясо в наше время — небывалая роскошь, ради которой не грех и жизнью рискнуть.

Поразмыслив с минуту, я делаю несколько шагов в сторону и уже протягиваю руку к первой драгоценной банке, как вдруг краем глаза улавливаю незначительное движение слева.

Я резко оборачиваюсь и вскидываю автомат, щелкнув предохранителем — и тут же упираюсь взглядом в светловолосую девушку. Долю секунды блондинка в нелепой розовой кожанке взирает на меня расширенными от удивления глазами. А потом её взор падает на дуло пулемёта, направленное прямо ей в грудь — и девушка начинает истошно визжать. Стеклянная банка консервированных томатов выпадает из её дрогнувших пальцев и разлетается осколками по всему кафельному полу.

— Ниди! — из-за ближайшей полки выскакивает парень в идиотской синей шапке и потёртой джинсовой куртке. Он мгновенно замирает на месте как вкопанный, ошарашено хлопая тёмно-карими глазами, а я сиюминутно замечаю, что они оба не вооружены. Похоже, мне посчастливилось напороться на парочку кретинов. Тем лучше.

— Заткнулись оба, — шиплю я сквозь зубы, положив указательный палец на курок и с вызовом вскинув голову. Разговаривать с живыми людьми спустя столько лет невероятно странно, но я не испытываю ни малейшего желания продолжить случайное знакомство. — Живо вон отсюда, это моя территория.

— Чего? — парень в джинсовой куртке непонимающе округляет глаза. — Какая ещё твоя территория?

— Аякс, не надо… — едва слышно шепчет блондинка, испуганно попятившись назад, а я вдруг замечаю, что из-под кислотно-розовой кожанки выступают очертания округлившегося живота. Oh merda, она беременна? Эти двое — точно непроходимые идиоты, если решили наплодить потомство в нынешних реалиях.

— Ты чокнутая, что ли?! — не унимается тот, кого светловолосая девчонка назвала Аяксом. — Опусти ствол! Здесь же продуктов на всех хватит!