— О чём шепчемся, басота?

Не зря боялись Разного, как утверждали некоторые болтуны, глаза и уши у командира были везде и речь тут вовсе не о стукачах. Свои, родные — странный сильный дар. А уж рука какая твёрдая, со ста метров в глаз, не целясь. Рассказывали, как-то недовольный рейдер, решил прирезать Разного во сне и ножом уже замахнулся, тот пристрелил его даже не проснувшись, так и храпел к верху воронкой.

— Двигать надо, — ответил за всех Фраер, не отрываясь от пасьянса. — Нехорошее что-то рядом ходит…

— Чего не разбудил?

Разный хоть и был, как говорят, с пулей в голове, но к подобным предчувствиям прислушивался. Фраер мутный сенс, а это Стикс!

— Только почувствовал, будто по затылку рукой провели, аж до пяток пробрало!

— Грузимся, басота!

Рейдеры, столь же воинственны, сколь и суеверны, были рады такой команде, после слов сенса их и самих продрало. Через пару минут КрАЗ набрал крейсерскую скорость, миновали рощицу, перекрёсток. Народ стал успокаиваться, посыпались шутки, смешки.

— Слышь Фраер, а может ты прогнал за нехорошего, — Копирка в поиске поддержки глянул на собратьев, опять смешки.

— Может и прогнал! Но как теперь проверишь?

За окном проносился среднерусский пейзаж. Сенс даже тут умудрялся раскладывать пасьянс.

— Ну, если попросить Разного остановить шушлайку… сходишь разведаешь. Если нормик всё, вернёшься… а на нет и суда нет!

Секунду стояла относительная тишина, всё-таки КрАЗ, это не электромобиль. Затем салон кунга взорвался общим смехом. Сидящего на общей скамье, Копирку толкали с двух сторон, Рокер и Облом парни крепкие.

— Да пошёл ты Фраер… сам разведай!

— Я пошёл! — сенс спрятал карты в разгрузку, откинулся на спинку сидения и закрыл глаза.

Колёса подпрыгнули на границе кластеров, ожила связь с кабиной:

— Не спим, смотрим по сторонам!

Можно было бы принять приказ за очередную командирскую вздрочку, типа: «Не спать, снег кубиками складывать!» Но ведь это Разный, тут по-всякому может быть. Фраер воспринял приказ прямо.

— Левый борт, тридцать метров, сосна… стоит средний бегун!

Все метнулись к окну, глазастым оказался Боцман.

— До матёрого недорос…

— Да и хрен на него, пусть стоит! — вставил Копирка

— Слышь до…ёб, хавальник заткни! — немаленький Боцман угрожающе глянул.

— А с какого хера, он стоит? — Копирка заткнулся, влез умный Облом.

Краз скаканул, обозначая новый кластер.

Машина была оборудована по последнему слову Стиксо-технологий. Кунг с кабиной, где сидели водила и Разный разделяла пластиковая шторка.

— А по тому, что погонщик! — командир выскочил из-за шторки, прильнув к окну.

Зам, тут же оказался у противоположного.

— А если рядом погонщик, то и сектанты неподалёку!

Разный мог бы и не говорить, каждый рейдер об этом знает. Суеты, однако, добавил.

— Так может, того этого… скорость прибавить, — крупный Облом, стал похож на испуганного подростка.

Ему вторил стучащий зубами Копирка:

— Они же отмороженные, в жертву принесут и скажут Стикс так решил!

Водила, вовсе не был глухим, возможночуть хладнокровнее остальных. К тому же гнев командира страшнее, вот и сохранял спокойствие, 65–70 километров в час.

А командир, очень кстати вперил разноцветные глаза в крайнего болтуна, заставив съежиться, но обратился к водиле.

— Башкирин! Поворот на Яновку. Остановка!

— Принял!

Бойцы помалкивали, боясь даже переглядываться, мало ли что в голове у командира. Напряжение нарастало, но тут вмешался Башкирин с нерусскими матами. Не стесняясь, будто его никто не понимает.

— Нет, отец! Я не могу его убить! — Сухмет проснулся поняв, что говорит вслух.

Рык мощного движка заставил его подскочить и тут же рухнуть на ложе из веток, что он собрал накануне ночью. Следующий момент. Отсутствовал слуга. То, что Ибн может сожрать его во сне, даже в голову не приходило.

Это же часть… Сухмет ужаснулся самой мысли. Тварь, жрущая всё подряд, не может быть его частью! Грех…

— Ты совершил обычную ошибку молодого погонщика!

Парень подпрыгнул на месте, хватаясь за автомат, но тот почему-то не брался в руки, хоть и висел на шее.

— Очень похож на Египтянина! Ничего удивительного, он из мамелюков. А ты?