– Я знаю, я знаю, – отвечает Ава. – Но моё подсознание считает иначе.

– Скажи своему подсознанию, что они охотятся за мной – но только никогда не поймут, где я.

Ава обводит взглядом комнату – пастельные тона, тёмное дерево.

– Ну, это точно последний вариант, который пришёл бы им в голову.

Винни ухмыляется.

– А вот он бы не удивился.

Её глаза затуманиваются. Она имеет в виду Босса Мака, конечно. Его не стало почти два года назад – через месяц после ареста печень окончательно ему отказала. Ава спешит ее утешить.

– Оли говорит, что медицинская бригада сделала всё возможное, чтобы в конце облегчить его боль. Он не мучился, – всё это она тоже уже говорила.

– Ты познакомилась с его новой невестой? – спрашивает Винни.

Ава мотает головой.

– Она пару недель назад вместе с Оли приезжала за Анри, но не вышла из машины. Мне кажется, она неплохой человек. Оли стал спокойнее, расслабленнее, – и Анри она тоже нравится. Сын зовёт её Мими, уменьшительно-ласкательно от Мириам. Когда Ава впервые услышала это прозвище, это вывело её из равновесия, но не потому, что приревновала сына, а потому, что впервые заглянула в его мир, в ту часть, где ей нет места.

– Конечно, Оли стал спокойнее. Она же не местная? Наверняка позволяет ему командовать.

– Ну хватит, – говорит Ава, но ей приятна поддержка со стороны подруги.

Винни достает бутылку пино нуар, наполняет два больших бокала. Они медленно потягивают вино, наблюдая, как удлиняются тени на паркетном полу.

– Чуть не забыла, – Винни идёт к шкафу в прихожей и возвращается с белым мешочком, который кладет на колени Аве.

– Что это? – Ноздри Авы раздуваются от слабого животного запаха. Её пульс учащается. Её пальцы быстро развязывают шнурок и вытаскивают кроваво-красную крокодиловую «Биркин».

В последний раз она видела эту сумку в кузове фургона вместе с другими ценностями, конфискованными Министерством внутренней безопасности.

– Как ты её достала? – изумляется Ава.

– Подождала, пока они продадут её с аукциона.

Ава вертит сумку в руках. Крокодиловая кожа сохранила свой первозданный зеркальный блеск. Пластиковая защитная лента на палладиевой фурнитуре не повреждена.

– Сколько ты заплатила?

– Какая разница? – Винни хлопает её по спине декоративной подушкой. – Она имеет сентиментальную ценность.

Ава никогда не слышала, чтобы её подруга так беззаботно говорила о деньгах, и когда она указывает на это, Винни пожимает плечами. – Потому что я не привязываюсь к предметам самим по себе. Без эмоций и историй это просто вещи.

Ава точно знает, что она имеет в виду. Сумкой никогда никто не пользовался и, вероятно, не будет, но Ава всегда будет хранить ее как талисман, символ бесстрашия и силы, всего, чему её научила Винни.

– У меня тоже есть для тебя кое-что, – говорит Ава. Она расстёгивает чемодан, достаёт простой почтовый конверт и вручает его Винни.

Внутри, завёрнутый в ткань, лежит выращенный в лаборатории трехкаратный круглый бриллиант размером с ноготь. Он сверкает на ладони Винни, как метеор. Ава включает свет, а Винни достаёт ювелирную лупу и пинцет и изучает камень. Как и было обещано, он совершенен – идеально неровный, с безупречными изъянами, готовый к обмену на натуральный бриллиант в элегантной платиновой оправе.

На этот раз они будут нанимать мужчин брачного возраста, мужчин, которые будут отчитываться только перед ними. И когда статный солидный покупатель зайдёт в салон «Тиффани», «Шопард» или «Гарри Уинстон», чтобы вернуть обручальное кольцо, совершенно подавленный отказом невесты, какой продавец не захочет помочь ему немного унять боль, смягчив ситуацию?

– Изысканно, – говорит Винни и кладёт камень на стол. – Начнем со следующего месяца, с Бостона.

Бриллиант подмигивает в свете лампы, будто кокетливая девушка.

– Слушай, – говорит Ава, – но ты мне всё-таки расскажи. Как ты это сделала? Как ты заплатила за вступительные баллы?

Винни едва не давится вином, как актриса в комедийном сериале. Она запрокидывает голову и кудахчет – иначе этот пронзительный звук не назвать. Ава задумывается, не свихнулась ли подруга, живя одна в этом маленьком городке.

Наконец Винни ставит бокал на стол и отвечает:

– Я никому не платила. Этот тест – ерунда.

Ава тут же сожалеет, что подняла эту тему.

– Мне очень жаль, я не знала…так, значит, у твоего папы правда был инсульт?

– Нет, с папой всё было в порядке, – отвечает Винни. – Эти маленькие принцы платили мне за то, чтобы я сдавала за них экзамены. Вот так я смогла набрать высший балл. Путём постоянных упражнений. И поступила в Стэнфорд.

– Ты шутишь!