— Соколы — да. Мы лучше других отрядов. Почти семья. Грабежа и насилий не избежать — это законное право победителя, но убивать из забавы никто не будет. Такие у нас не задерживаются.

— А что на счет остальных?

— Про Лаутизанцев не знаю, но вот Серп… — Юла поежилась. — Настоящий псих! Ну ты видел, там, в замке? Болтают, что он боли не чувствует и может только наслаждаться чужой. Он даже лицо себе сам изуродовал. Чтобы, мол, жертвы его сильнее боялись! Представляешь? Урод. И набрал себе таких же больных на всю голову. Эти точно вырежут сколько успеют.

Мда. Чего-то такого Никаниэль и ожидал. Одного взгляда на лидера Псов достаточно, чтобы понять — у того крыша протекла давно и капитально.

Но что делать Нику? И должен ли он вообще что-либо делать? Мирных жителей, конечно, жалко, но… Это чувство тревоги за жизни незнакомых ему людей, оно как будто бы притупилось. Словно рыба, разевающая рот под коркой льда — ее видно но, даже пузыри не могут достичь того, кто находится с другой стороны. И тогда можно или разбить лед или развернуться и уйти. У рыбы своя судьба. Зачем в нее вмешиваться?

Никаниэль задумался.

Не то ли это самое, о чем ни раз говорил Малем? После стольких сражений и убийств. Что если эта корка льда покрыла не реку и не озеро, а сердце самого Ника?

Возможно так даже лучше. У него есть своя цель, и пора уже перестать отвлекаться по пути к ней.

Однако даже если игнорировать рыбу, она все равно останется. Там, подо льдом…

— Я бы выбрала Глыбу. — нарушив молчание, произнесла Юлланай.

— Что, прости? — не понял Ник, выныривая из глубин собственных мыслей.

— Ворота. — пояснила девушка. — Огнем можно и не пробить. Да и гореть будут слишком долго. А вот Глыба — в самый раз.

— М. Да, ты права. — согласился принц. — Кстати, дай магимуар, пожалуйста.

Осмотревшись по сторонам и не обнаружив никого по близости, Юла достала из сумки книгу и протянула Нику. До этого он уже пытался переписать некоторые заклинания, но даже в точности воспроизведя каждую завитушку, не сумел добиться успеха. Магия, читаемая или выученная с его листов, просто отказывалась срабатывать. Этого он понять никак не мог.

Юла говорила, что в Пантиоке есть гильдия, специализирующая на изготовлении магических свитков. Они же создавали и магимуары для выпускников Академии. И если полноценную книгу заклинаний купить невозможно, то свитки вполне доступны. Хоть и по сумасшедшим ценам.

Еще одна причина посетить этот город.

Вернув магимуар и попрощавшись с волшебницей, Никаниэль нашел Ванессу и уже в который раз попросил ее перевести часть дневника.

Время от времени, Ник, накопив некроэнергии, продолжал экспериментировать с запретной магией. У него уже два раза из трех получалось поднимать скелет животного. Контролю подобная тварь по-прежнему не поддавалась, но принц не сдавался и продолжал искать подсказки в полученной от Казурана книжице. Связываться с останками разумных он, после того случая у дерева висельников, пока не решался.

Стоило рассветному солнцу приласкать первыми лучами защитную стену города, как солдаты и наемники уже были готовы действовать. Они хотели начать штурм как можно раньше еще и потому, что небесное светило, взойдя, как и положено, на востоке, должно было неизбежно слепить ощетинившихся луками защитников. Весомое преимущество.

Кроме того, за ночь плотники смастерили три массивных щита размером с половину кареты каждый. Конструкции выглядели неказисто, но прочно. С внутренней стороны имелось несколько ручек, а снизу — снятые с телег колеса. С учетом того, что нападающим не нужно было ни штурмовать стены, ни ломать ворота — подобного инженерного решения было вполне достаточно чтобы прорваться сквозь ливень стрел. А дальше все зависело исключительно от доблести и умений наемников.

Получив по щиту, каждый из отрядов выделил по пять самых сильных бойцов для прорыва. Еще несколько должны были бежать следом. Отдельно стояли лучники — их задачей стало отправиться вместе со всеми, но в нужный момент остановиться и начать обстреливать защитников на стенах. Никаниэля же, как и магов, Мэйсис определил в резерв, как особо ценных боевых единиц.

Войска замерли в готовности.

Нервы напряжены до предела. Сердца отбивают общий для всех ритм.

Ни единого звука.

И вот ворота начали медленно открываться. Взорвавшись криком, наемники тут же бросились в наступление. Им предстояло как можно скорее преодолеть положенное расстояние и поддержать предателей. На встречу им взмыло несколько десятков стрел, часть из которых тут же нашли своих жертв.

На мгновение Никаниэлю показалось, что вот-вот, как и в тот раз, из створок покажется баллиста и тут же сметет один из щитов, но вместо этого оттуда неожиданно вылетело пять круглых предметов.

Острое эльфийское зрение подсказало, что это ни что иное, как отрубленные головы.