А он и не желал. Наоборот он изливал из себя магию смерти, досуха выжимая искаженные запретной силой магические каналы.

— Эм, капитан… — нерешительно подал голос один из отряда Лаутизании.

— Что-то хочешь сказать, отрыжка кфхана?! — взъелся на него Триниад. — Ты говорить научился? Похвально!

— Да нет, там… — он рукой указал на распростершееся на земле тело.

— Срань Лаода! — теперь заметили и остальные.

Сложно не обратить внимание, если недавно убитый человек вдруг, вместо того чтобы, как и положено трупам, спокойно лежать, остывать и начинать потихоньку гнить, стал дергаться, изгибаться и издавать пугающие, потусторонние звуки. Так зарождалась нежить.

Под действием некроэнергии ткани того, кто еще совсем недавно был живым человеком по имени Садо, имел свои цели, стремления, видоизменялись, серея и создавая новую сущность.

Зомби.

Под ошалелыми взглядами наемников двух разных отрядов оживший мертвец оперся руками о рыхлую, пропитанную его собственной кровью землю, силясь подняться. Но ему не хватало, совсем чуть-чуть не хватало некроэнергии. А у Ника она иссякла…

— Бей!!! — что есть мочи завопил Триниад и первым вонзил клинок в немертвое тело.

Вернее попытался. Тот вошел едва ли на сантиметр, не сумев проткнуть твердую измененную плоть.

Отпустив тут же упавшего Ника, державшие его громилы присоединились к лидеру, но они тоже не смогли повредить практически завершенной нежити. Однако, видя, что и сам оживший мертвец не представляет опасности, остальные лаутизанцы не торопились бросать плененных Соколов.

А ведь не хватило буквально капли. Самой крохи некроэнергии. В отчаянье Никаниэль ушел в себя в надежде внутренним зрением найти где-нибудь среди магических каналов остатки необходимой силы.

И он нашел.

Но не внутри.

Ядовито-зеленым огнем пылал спрятанный за пояс палец умертвия, добытый на кладбище Фарлонда. Он даже немного пульсировал, будто бы чувствуя родную стихию и стремясь слиться с ней. Нечто подобное мимоходом упоминал неизвестный некромант в своем дневнике, рассуждая о сущности типов нежити.

Не мешкая ни секунды, Никаниэль выдрал некроэнергию из трофейной кости и буквально вбил ее в тело Садо, завершая процесс создания зомби.

Хриплый, гортанный крик пронесся по округе, заставляя кровь стыть в жилах, а сердце пропустить удар.

Никаниэль создал зомби.

И, судя по всему, он получилась гораздо сильнее тех, с кем ему приходилось сражаться в образе Героя Лаода.

Распрямившись, зомби одним могучим движением разбросал лаутизанцев и вооружился мечом, выдернув тот из собственной груди. Его тело осталось зиять сквозной дырой, сочащейся мерзкой желтовато-зеленой жижей, похожей на гнойные сопли, но ожившего мертвеца это ни капли не беспокоило. Пара мощных взмахов — и двое наемников отправились к богам следить за игрой Мерфала и Калиода, где ставкой были их души.

При последнем ударе меч не выдержал, переломившись ближе к гарде. А движимая жаждой мести нежить, отшвырнула бесполезный кусок металла и бросилась прямо на Триниада.

Тут уже стало не до шуток. Побросав пленников, подчиненные полудварфа рванули на помощь лидеру. Оценив угрозу, вновь вооружившиеся Соколы хотели уже временно объединиться с со своими врагами в борьбе с могучим монстром, но Малем их остановил. Уж он-то понял по чьей вине «ожил» их друг.

— Не трогайте Садо! — крикнул Малеммил, пронзая вооруженного топором мужчину. — Бей предателей!

Вокруг Ника завязалась безумная схватка. Лязг стали слился в один протяжный перезвон, сопровождаемый криками раненных и убитых, а так же нечленораздельным ревом зомби. Сохранившая остатки разума нежить, атаковала только лаутизанцев, не трогая бывших соратников. Но те все равно старались держаться от него подальше.

Шазшаз превратился в настоящий кошмар, сея смерть не хуже Садо. Подволакивая раненную ногу, он едва мог перемещаться, но зато три его уцелевшие руки, казалось, обрели собственную волю, разя врагов с разных сторон одновременно.

Малем носился по полю боя словно ужаленный. Ник видел его то прикрывающим спину варвару, то добивающим пытающегося сбежать противника совсем в другом месте. Ангс, получив пару ранений, оберегал Юлланай, а та, в свою очередь, шептала защитные заклинания, не рискуя задеть союзников атакующей магией.

Слегка отдышавшись, Никаниэль предпринял попытку подняться на ноги. Его мутило, в глазах двоилось. Выплюнув сгусток крови, он уперся ладонями в землю. Получалось у него даже хуже, чем у недавно оживленного Садо. Налетевший сбоку бородатый мужик с безумным взглядом чуть не прикончил принца. И сделал бы это, если не выскочивший будто из-под земли Гвойнан.