Когда Денисов вышел из своего кабинета, Марфуша вскочила с места и, поддерживая свою раненую руку, шагнула к нему, пытливо заглядывая ему в лицо. Должно быть, она прочла на лице Денисова именно то, что ей так хотелось узнать, потому что взвизгнула со свойственной ей непосредственностью:

— Удирают фашисты, да?! Выгнали их из нескольких сел, да?

— Но сопротивляются… — задумчиво сказал Денисов.

— Ну и что ж, что сопротивляются! Но ведь нападаем-то мы, инициатива перешла к нам, правда, дяденька?

— Ишь ты, усвоила военные термины! — добродушно сказал Денисов Марфуше, усаживаясь за стол.

— А я днем видела раненых с передовой. Они рассказывали, что на одном участке фашисты удирали в панике, а те, что остались в окопах, в плен сдались, — тараторила Марфуша.

— А какие показания тебе дали пленные? — улыбнулся Денисов.

— Ой, не давали, дяденька! Рассказывайте лучше вы.

При взгляде на Марфушу Денисов невольно испытывал теплое чувство. Марфуша, которую ее ранение возвышало в собственных глазах, оставаясь наедине с Денисовым, уже не стеснялась попросту беседовать с ним.

— Один из взятых в плен сообщил, — рассказывал Денисов, которому нравился пылкий интерес Марфуши, — что две роты их батальона были почти целиком уничтожены: он сам с одним товарищем спрятались под телами убитых, дождались прихода наших и сдались им в плен.

— Ах, почему я не была там!..

— Это было в другой части, не у вас.

— Ну и что ж, вы думаете, наша часть отстает от других? Ничего подобного!

— Поглядите, какой патриот своей части!.. Ну, а покушать-то что ты мне дашь?

Марфуша ахнула и стремглав бросилась вон из комнаты. Через минуту она вернулась, осторожно неся тарелку с рисовым супом. Денисов хлебал через силу, но расхваливал кулинарное искусство Марфуши:

— Молодец, Марфуша, умеешь и славно воевать и вкусно готовить.

— И тому и другому училась у Аллы Мартыновны. Ах, дяденька, когда же мы увидим ее, а?

Лицо Денисова омрачилось — от Аллы Мартыновны давно не было вестей.

— Долог еще путь до нашей Аллы Мартыновны.

Притихшая Марфуша принесла котлету с ломтиками жареного картофеля. Денисов нехотя доел второе, встал и прошелся по комнате. Проворно прибирая со стола, Марфуша бормотала:

— Не вовремя меня ранило… Мы в наступление перешли, а я даже не знаю, кто там без меня Остужко помогает… Дяденька, если ночью провод освободится, разрешите мне связаться с Остужко?

— А что, рапорт от него хочешь потребовать?

— Ой, и правда, о чем я буду с ним говорить? Ага, знаю, — спрошу, кто меня заменяет.

— Ну, знаешь, если только для этого, вряд ли можно занимать провод.

— Ну ладно, и не надо. Кофе дать?

Выпив стакан кофе, Денисов снова прошел к себе и затребовал последние сведения. Начальник оперативной части, широко улыбаясь, подал Денисову листок с рапортом.

— Вот молодец Иванов! — воскликнул Денисов, пробежав глазами листок. — Значит, фашисты вынуждены уже отступить к Гизелю? (Иванов был командиром дивизии, которой дано было задание завладеть селом Гизель — одним из опорных пунктов Владикавказской группировки фашистов.)

После совещания с членами военного совета и начальником штаба армии Денисов отдал новый приказ по дивизиям. Суть приказа заключалась в том, что в бой вводились две свежие дивизии, которым вместе с дивизией Иванова и другой, уже действующей на этом участке, поручалось, не ослабляя темпа наступления, вытеснить неприятеля, пытавшегося окопаться на подступах к Орджоникидзе. Дивизии же Араратяна поручалось обходным маневром перерезать фашистам путь к отступлению.

Начальник штаба присел к столу, чтобы составить текст приказа. Денисов с возгласом одобрения положил телефонную трубку: ему только что доложили, что на одном из участков фронта братья Дмитрий и Иван Тарасенко подбили двадцать один танк; большая половина была подбита Дмитрием.

— Чудесно! — воскликнул Денисов. — Без танков немецкая пехота не продержится.

— Товарищ командующий! — радостно доложил начальник оперативной части, только что положивший трубку другого телефона. — Лейтенант Шапошников принял на себя командование ротой после гибели ротного командира. Рота ворвалась в село Гизель и заняла несколько домов. Фашисты стараются выбить их, но рота крепко держится.

— Передайте Иванову, чтобы он не жалел сил для помощи Шапошникову, скажите, что я подбрасываю ему еще один полк. Он не должен давать неприятелю в эту ночь ни минуты передышки.

Раздался новый телефонный звонок. Адъютант доложил Денисову, что его зовут к телефону. Денисов взял трубку и, подтянувшись, спокойно и раздельно произнес:

— Вышлю подробное донесение немедленно же… Точно так, уже вошли в село Гизель… Наши части уже потеснили немцев на одной из окраин… Точно так, до рассвета… Гарантирую.