Его поддержали сильные руки, и Джодах сообразил, что в данный момент не Лим-Дул, а хранитель держал его за плечи. Руки некроманта остановились в дюймах от груди Джодаха.

Лим-Дул нахмурился и сказал: – Отведи его к стулу и налей ему немного зимнего вина.

Джодаха без усилий отвели к маленькому столику между витражами. Он покачал головой, но головокружение не исчезло. Хранитель сунул ему в руки холодную металлическую кружку и помог поднести ее к губам. На вкус вино было кислым и горьким.

Напротив него на другом стуле сидел Лим-Дул. Великий некромант хищно и проницательно смотрел на Джодаха, переплетя пальцы обеих рук перед собой.

Джодах попробовал придти в себя, сконцентрировавшись на кольцах на правой руке некроманта. Полоска из желтовато-белого оникса на большом, затем на указательном – простое нефритовое кольцо. На средний было надет большой кусок обсидиана в форме черепа, затем огромный красноватый рубин на безымянном и, наконец, маленький синий шарик в кольце из полированного золота на мизинце.

Джодах сконцентрировался на кольцах, и Лим-Дул слегка пошевелился на стуле. Головокружение усилилось, и вместе с этим стали громче и неприятные голоса в глубине его разума. В конце концов Джодах отвел взгляд от колец и стал смотреть на свет, рассеиваемый цветным стеклом.

Пять колец. Пять цветов магии. Пять видов местности, которые, если их собрать вместе, позволяли магу летать, выпускать магические стрелы и формировать предметы из чистой, рассеянной по миру маны.

Он знал это, сообразил Джодах. Он знал это очень хорошо. Это дало ему некоторое ощущение реальности. Некоторое ощущение существования. Это его успокоило.

Сейчас говорил Лим-Дул, но не с ним, а с хранителем. – Он помнит?

– Он знает, кто он такой, – спокойно сказал хранитель.

– Хорошо, – сказал Лим-Дул. – Он помнит что-нибудь еще?

– Я оставил выяснение этого для вас, мой лорд, – ответил Чаеска.

Лорд Лим-Дул кивнул и произнес: – Отлично. Теперь оставь нас.

– Еще одна мелочь, – сказал Чаеска и замолчал. Джодах не мог видеть огромного хранителя, но ощущал, как глаза гиганта буравят его шею.

– Да? – спросил Лим-Дул.

– Может, будет лучше рассказать вам об этом наедине…

Лим-Дул прервал его. – Чаеска, сейчас не время показывать, что у нас есть секреты, – сказал Лим-Дул, напоминавший в этот момент учителя, делающего выговор. – Выкладывай.

– Один из вызванных ученых несомненно его знает, – сказал хранитель. – Знает вот этого. Назвал его по имени. Назвал его «Архимагом».

Лим-Дул сурово посмотрел на хранителя, затем кивнул, проведя пальцем вдоль челюсти.

– Интересно, – суровым тоном произнес он через некоторое время. – Приведи его сюда.

– Как пожелаете, милорд,– ответил Чаеска, и Джодах наполовину услышал, наполовину почувствовал, как гремят башмаки уходящего хранителя.

Взгляд Лим-Дула вернулся к Джодаху, который продолжал обеими руками сжимать кружку. Лим-Дул напоминал Джодаху лису, поджидающую добычу возле норы. Терпеливую, но готовую к прыжку.

– Прошу прощения, я не…, – начал Джодах, но Лим-Дул поднял украшенную кольцами руку.

– Понимаю, – Лим-Дул легко закончил предложение. – Но так часто бывает. Я хочу, чтобы вы как можно быстрее все вспомнили, чтобы могли приносить пользу.

– Бывает, – ответил Джодах, слова казались ему горькими, как зимнее вино. – Бывает что?

– Ваше прибытие сюда, – сказал некромант. – Ваша реакция на вызов. Когда кто-то появляется здесь, у него часто возникает путаница в голове. Хотя, исходя из того, что мне о вас известно, вы должны уметь избавляться от нее.

– Вы сказали, что я мертв, – сказал Джодах, пытаясь выдать утверждение за вопрос, но не преуспел в этом.

Лим-Дул посмотрел ему прямо в лицо. – Для этого не существует легких путей, Джодах из провинции Гива. Что вы помните?

– Я знаю свое имя, откуда я прибыл, помню дни моей юности. Но я не помню того, как постарел.

– Вы помните Церковь? Конклав? Город Теней? – Лим-Дул подался вперед в кресле, словно пытаясь физически вытянуть воспоминания из мозга Джодаха.

– Церковь Тала я помню, – сказал Джодах. – Другие же вещи… – Он попробовал избавиться от раздражающих пчел. – Помню, но они неясны.

Рот Лим-Дула превратился в обрамленную бородой тонкую линию. – Какой сейчас год? – через мгновение спросил он.