Джодах наморщил лоб. – Я не знаю. – Он подумал об ученом, которого встретил перед этим.

Черты лица некроманта несколько смягчились. – Попробуем еще раз. В каком году вы родились?

Джодах кивнул и расслабился. Это он знал. – В четыреста тринадцатом году с момента рождения Урзы и Мишры. Триста пятьдесят лет спустя Опустошения Братьев.

– Правильно, – сказал Лим-Дул, снова улыбаясь. – А если я сообщу вам, что сейчас прошло больше двух с половиной тысяч лет после опустошения, что вы на это скажете?

– Две тыся… – Цифра была слишком большой. Ему показалось, что у него снова закружилась голова. Он сделал большой глоток из чаши, почти осушив ее. – Это невозможно.

– Невозможно? – переспросил Лим-Дул, поднимаясь со стула. – Нет, глубокоуважаемая реликвия более теплых времен. Позвольте мне показать, что на самом деле является невозможным.

Некромант встал со своего места и щелкнул пальцами. В ответ заклинания, державшие окна закрытыми, со щелчком перестали действовать, и огромные витражи медленно повернулись внутрь на своих древних петлях. Джодах против своей воли поднял руку, закрываясь от яркого света, и напрягся, ожидая холод.

За окном был лед. Нет, не просто увенчанная снежной шапкой одинокая гора, а огромный крутой обрыв ледника, поднимавшегося даже выше замка. Джодах встал и подошел к окну, холод на него не действовал. Магия некроманта явно удерживала мороз с той стороны окна.

Ледник, своего рода белое укрепление, простирался во все стороны, насколько можно было видеть. Джодах попытался оценить его размеры, но потерпел неудачу. Он был шириной в сотни миль и высотой в сотни футов. Спереди у его подножия болтался всякий мусор, образовавший серые холмики. У основания замка благодаря льду образовалось сырое, черное болото, из трясины торчали похожие на скелеты мертвые деревья. Только холодное, безоблачное небо было цветным – синим.

На небольшом расстоянии был холмик, над его острой вершиной возвышался ледник. Потрясенный Джодах сообразил, что смотрит на гору, которая уменьшилась на фоне застывшей ледяной волны, маячившей позади нее и угрожавшей легко ее раздавить.

Джодах, не задумываясь, высунул за окно руку и тут же ее отдернул. Какое бы заклинание не пропускало холод в комнату, его действие заканчивалось окном. Он подышал на кончики пальцев, замерзших за короткое время пребывания на холоде.

– Таков теперь ваш мир, – нараспев произнес некромант. – Это произошло в результате Войны Братьев и разрушения Урзы и Мишры. Вы пришли из времени, которое сейчас называют Тьмой. Оно было лишь прелюдией к современной эпохе, когда лед является основным компонентом пейзажа.

– Вы из провинции Гива, – продолжал Лим-Дул. – Гива уже несколько веков находится подо льдом. В нынешние времена оплоты цивилизации очень немногочисленны и далеки друг от друга. Это – один из них, он построен на фундаменте древнего монастыря. Города-государства вашего времени стали горсткой декадентских метрополий, и среди наихудших – Кров и Кьелд. На севере люди вернулись к дикости и варварству. Они сражаются друг с другом, а потом вторгаются в мои земли, ища то немногое, что могут украсть. Далеко на юге эльфы поклоняются слабым, фальшивым богам. Церковь мертва. Конклав мертв. Город Теней мертв.

– Все мертво, – тихо сказал Джодах, возвращаясь обратно к столу. Неожиданно он почувствовал холод и хотел оказаться как можно дальше от окна. – Все мертвы.

– Именно, – подтвердил некромант, махнув рукой. Цветные панели беззвучно встали на свое место. Он сел напротив Джодаха. – А вы теперь здесь, воскресли из мертвых.

Джодах отчаянно покачал головой. Назойливые пчелы теперь превратились в пьяных назойливых пчел, и он решительно отставил прочь металлическую чашу. Она стояла на каменной столешнице, потрескавшейся от многих сотен лет использования. Лим-Дул с терпением ледника ждал, пока Джодах заговорит.

– Я мертв? – наконец вымолвил Джодах. – Как те предметы у входа?

Теперь уже Лим-Дул сделал нечто неожиданное. Он засмеялся. И этот смех не был приятным.

– Мои стражники? Нет, старый ученый. Это умертвия, настоящие старые кости и давно замерзшая плоть, оживленные моими заклинаниями. Моя специализация в этом вырождающемся мире. Нет, вы – нечто совсем другое. – Он снова подался вперед. – Теперь перейдем к действительно важному. Вы помните, как произносить заклинания?

Глядя на лисье лицо, Джодах на мгновение задумался. Оно ему не нравилось, он ему не верил, и в манерах некроманта было что-то, беспокоившее его больше, чем умертвия у дверей.

Наконец он произнес: – Да. Меня учил Воска, а потом … были, как мне кажется, и другие.

– Хорошо, – сказал Лим-Дул, откидываясь назад и снова переплетая пальцы. – Я боялся, что слишком многое было утрачено.

В голосе Джодаха послышалась злость. – Вы говорите загадками и полунамеками. Каким образом я здесь оказался? Почему я жив? И жив ли я вообще?