Девушка хмыкнула и оторвала салфетку.

Наблюдая за тем, как она вытирает свои губы, я невольно вспомнил, как она, — было это пару лет назад, так что можно себе представить моё смущение, — пыталась накрасить их помадой во время своей первой нелепой попытки соблазнения.

Интересно, а это… было? В смысле, на самом деле? Теоретически, кошмар должен был изменить не только настоящее, но и прошлое. В таком случае должны существовать две параллельные реальности. В одной Аня и Таня существуют, в другой — нет. В одной я знаю про их существование, в другой — нет. Но тогда получается немного странно, ведь в таком случае это не я попал в другую реальность под влиянием кошмара, но изначальная составленная мной записка была своего рода сообщением из другого мира. А значит я и написавший её Алексей были разными людьми.

Занятно.

Ещё занятнее, как в эту схему вписывался Фантазмагорикус — своеобразный привет из прошлой жиз…

Щёлк.

Я поморщился.

Стоило мне вспомнить безумного императора, и я снова увидел образ. Ночь, королевская опочивальня. Черноволосая женщина, поджимая ноги, сидит среди просторной белизны перин. Кожа её в лунном свете кажется жемчужной. Синие глаза смотрят прямо на меня.

Щелк.

Картинка расплывается.

Глаза девушки светлеют и превращаются в драгоценные камушки.

— Доброе утро, — говорит Аня.

— Ты… Рано проснулась. Доброе.

Я всё ещё чувствую некоторое оцепенение.

— Ты сегодня рано, — язвительно замечает Таня, краем глаза поглядывая на свою мать.

— У меня йога в восемь тридцать. В это время пробуждается природа, — совершенно серьёзно отвечает Аня. — Я потом поем, ладно, Алекс? Гуру говорит, что заниматься нужно на пустой желудок.

—…Ладно, — я кивнул и помотал головой, стараясь привести себя в чувства.

И всё равно мой взгляд то дело мелькал между мамой и дочкой. Они были разными. И в то же время похожими. Казалось, если бы они стали в один ряд, и я смог одновременно посмотреть на одну и на другую, скосить глаза, чтобы они слились воедино, передо мной снова предстала та самая женщина на белых покрывалах.

Та самая женщина…

Странно.

Ведь у неё определённо было имя.

Но вспомнить его я был не в состоянии.

Почему? Очередная загадка? Или…

— Гуру? Ты теперь культистка? — прыснула Таня.

— Нет, это мой духовный гуру, — спокойно сказала Аня.

Мне кажется, или это одно и то же?

Впрочем, волноваться за Аню — последняя дело. Как ни странно, она была достаточно разумной женщиной и всегда хранила в своей сумочке перцовый баллончик.

В своё время я прожог себе изрядное количество нервов, провожая её на очередную вечернику, но каждый раз она возвращалась целой и невредимой.

В назначенное Аня действительно стала заниматься своей йогой. Некоторое врем я наблюдал за тем, как она прилежно повторяет движения человека с телевизионного экрана, а затем вернулся в свою комнату. Зачем? Работать. Между прочим, у меня была работа. Заниматься последней было немного странно после недавних событий, но графику немного всё равно на твои проблемы, даже если последние. Заключаются в спасение вселенной.

В своё время я прожог себе изрядное количество нервов, провожая её на очередную вечернику, но каждый раз она возвращалась целой и невредимой.

В назначенное время Аня действительно стала заниматься своей йогой. Я посмотрел немного, как она прилежно повторяет движения человека с телевизора, а затем вернулся в свою комнату. Зачем? Работать. Между прочим, у меня была работа. Заниматься последней было странно после недавних событий, но графику всё равно на твои проблемы, даже если последние заключаются в спасении вселенной.

Через тридцать минут мой взгляд невольно обратился на файл на рабочем столе, в котором была записана информация «про мир». Самое время проверить его, не правда ли? Запомню текущее положение вещей, а потом сравню с первоначальным, записанным на листочке.

Я кликнул на документ, закрыл табличку, которая требовала от меня активировать Ворд, и принялся читать.

Первые несколько строчек не вызывали особенного интереса — имя, возраст, и так далее и тому подобное. Ориентация, которая, я надеюсь, осталась неизменной.

Я уже было собирался рассмотреть перечень прочих «случайных» фактов, как вдруг меня точно передёрнуло. Я вскинул голову и снова прочитал строчку «семейное положение»:

«Вдовец».

Вдовец… Странно. Очень, нет, предельно странно.

Я сложил руки и откинулся на спинку стула.

У меня не было жены. Никогда. Была девушка, с которой мы почти поженились, но дело было давнее и вообще забытое. Следовательно, я не мог овдоветь. Вернее, Алексей, то тело, в котором я находился прямо сейчас, не мог овдоветь.

Передо мной снова мелькнула девушка на белых покрывалах.

Жемчужина на белоснежном ложе.

Возможно, я писал про неё. Значит, внутри меня уже тогда находились воспоминания Фантазмагорикуса. Мои воспоминания, которые тайным образом руководили моими действиями. Ведь если так подумать, я довольно часто делал не совсем объяснимые для себя вещи.