Каждый раз, когда я её видела, она старалась казаться обычной работящей женщиной, лишь сильнее убеждая меня в моих собственных выводах на её счет. Люди, которым есть что скрывать, предпочитают не отсвечивать. Она из таких.

Серёжа понимает, к чему я клоню.

Да, мой мальчик вырос смышленым, чему я рада несказанно.

— Сейчас вернусь, — поднимаясь на ноги, Сережа достает телефон из кармана и идет в сторону выхода с веранды.

Сегодня у нас многолюдно и шумно, сыночек приходит в активность. Без разбору ножками пинает во все стороны.

Видя, как я морщусь, Руслан легонько похлопывает по тому месту, куда только что от кроша прилетело.

— Веди себя хорошо. Не надо мамочку обижать.

Поразительным образом сыночек внимает словам отца. Мгновенно затихает.

— Яр, когда они все разъедутся? — со вселенской тоской в голосе Руслан спрашивает. — Не дом, а проходной двор.

У его отца сегодня день рожденья. И вместо шикарного торжества он решил провести время в кругу семьи и друзей. Пока специально обученные люди с золотыми руками на стол накрывают, дедушки повели внучку по лесу гулять, предполагаю, что там то черепаху они и нашли.

— Не бурчи. Нас и так мало, — поглаживаю его запястье.

— Дима твой совсем от рук отбился, — хмыкает муж.

Как же хочется глаза закатить! Меньше знаешь — крепче спишь. Если бы Руслан узнал, что меня в саду на горшок рядом с парнишкой одногруппником высаживали, у него бы разрыв сердечной мышцы случился. Даже после свадьбы он не стал проще реагировать на информацию о том, что Дима Спирин был моей первой любовью. Сколько десятков лет прошло? Да какая, к черту, разница! Всё равно виновна — должна была ждать его одного.

— У моего, как ты утверждаешь, Димы обстоятельства силы непреодолимой.

Боже, как я мечтаю о том, чтобы этот засранец остепенился и перестал себе жизнь усложнять!

Пока мы с Русланом сидим на диванчике, все гости приходят к нам поочередно, осведомиться о моем самочувствии, о себе рассказать. Самыми последними и самыми звонкими оказываются Марьяна и Коля, которые на пару тащат к нам черепаху, на ходу пытаясь её поделись. Громко спорят и перетягивают несчастную из рук друг друга. За ними папа мой идёт, нисколько не расстроенный садистскими наклонностями малышей.

— Я тебе её мыть помогал! Просто так что — ли по твоему? — исподлобья на Марьяну Коля взирает.

Это он зря. Марьяне всё равно. Она непробиваемой быть может. Если она чего –то не хочет — заставить её не сможет никто!

— Я тебя не просила! Ты сам предложил, — беспечно сообщает и пока Колины шестеренки в активность приходят, дабы ответ подыскать, Марьяна забирает добычу себе. — Дедушка, дай полотенце, пожалуйста.

Где это видано, чтоб в её возрасте кто — то о чистоте одежды своей заботился? Она пожалуй единственная.

Папа раскладывает полотенце на её коленках и только после этого она опускает животное на свои тонкие ножки.

— Это Лиля и она с нами жить будет, — с гордым видом сообщает нам дочка.

Что сказать? Добро пожаловать, Лиля, в семью!

Ближе к вечеру, немного устав от галдежа малышей, я выхожу на веранду подышать свежим воздухом.

Сережа сидит в одиночестве у самых перил, наблюдает за тем, как солнце за густо растущими деревьями скрывается.

«Хорошего это не предвещает» — проносится мысль.

— О, Яра, — заметив меня, уголки его губ ползут вверх, но веселым он не выглядит. — Есть пару минут со мной поболтать? Я как раз думал позвать тебя.

Глава 15

Сергей

Просыпаюсь от звонка телефона. Голова трещит так, что не могу понять где сам нахожусь, отыскать телефон тем более задача непосильная.

Не помню, когда я так последний раз перебирал с алкоголем. Просто в хлам. Хорошо, что хотя бы дома очнулся, да и вовсе очнулся.

Веки и руки дрожат. Во рту запах, как от ссаных кошек.

Со второй попытки всё же сажусь на постели, пытаясь хоть как — то сладить со своей координацией. Долго шарить рукой по полу не приходится — мобильник валяется около прикроватной тумбочки. Одной рукой череп раскалывающийся придерживаю, второй, наклонившись, поднимаю долбанное, громко орущее средство связи.