Лютая неприязнь разливается по венам, затапливает меня. Иду ко дну. Ноша для меня непосильная.

Что я бы сделала, узнай расклад сразу, как только мама начала поползновения в сторону моей семьи? Смогла бы оборвать с ней всякую связь? Раньше я бы сказала, что нет такого варианта. Но зарекаться нельзя. Никогда нельзя.

Несколько недель я уже не смотрела никому в глаза, только Коле и то не долго, чтобы он моих слез не увидел. Остальные… Меня от них тошнит. Выворачивает от постоянной, всеобъемлющей лжи в которой жить приходится. Можно ли ненавидеть тех, кого когда-то любил больше всего на свете? Определенно, да!

Да я и себя ненавижу, за то, что допустила всё это. Но это не предел. Дно не достигнуто. Случись что с Серёжей — будет нескончаемо хуже. Я себя не прощу. Никогда.

Кто бы мог подумать, что я добровольно решусь сделать ему больно? Переступлю за край…

Украдкой достаю телефон и, держа руки под столом, снимаю блокировку с экрана. Пара движений и вот я уже в галерее. Нахожу фото, от которого меня передергивает всю до самых маленьких косточек. Мерзкий ком из отчаянья и сожаления к горлу подкатывает. Ничего особенного. Всего лишь моя рука в кадр попала на фоне букета вульгарно красных роз. Никогда не любила такие. Всё было бы слащаво — обыденно, если бы не дорогущее кольцо на безымянном пальце. Кольцо, подаренное другим мужчиной. Чужим.

Я знала, что такой поворот отвернет Серёжу от меня. Навсегда. Он не простит. Как такое простить можно?

Особенно жутко выглядит надпись: «Наконец-то дождалась!». Я ужасный человек и гореть мне в аду. Об этом беспокоиться не приходится. Жить без Серёжи — ад на земле. А зная при этом, что ему из-за меня плохо — самый лютый участок преисподней. Я знаю, что ему плохо. Чувствую на расстоянии его сердцебиение. Оно то сходит с ума, словно после нескончаемого марафона, то останавливается посреди ночи, заставляя выть от боли и страха. Мы горим с ним в унисон.

За все наши поступки приходится расплачиваться. Этот мой грех будет иметь самую высокую цену.

Других я любить не смогу.

Каждую ночь, лежа в кровати, холодной и неродной, я думаю о том, зачем мне все это? Как бы я ни старалась утонуть в собственных слезах я не могу. Это так сложно, искать ответы на простые вопросы. Как прекратить этот круговорот боли? Могу ли я встать, улыбнуться и просто уйти, сына забрав? Нет, вероятно, мне храбрости не хватит. А жить так, словно меня всё устраивает? Ответ тот же, только в этом случае нехватка силы духа скажется.

Чаще всего мне хочется другого, как мне кажется, самого оптимального варианта. Станет ли мама жалеть о содеянном, если меня вдруг не станет? Я сомневаюсь. Но мне очень интересно, что бы она испытала, увидев меня висящей на какой — нибудь грязной веревке. В ней вообще есть хотя бы капелька человечности?

— Мария! — ненавистный голос, вероятнее всего, зовет меня не впервые. Нажим в голосе Натальи Леонидовны чувствуется.

Во мне ни трепета, ни благоговения.

Вскидываю глаза, отрывая их от телефона, и смотрю в сторону мамы. Но не на неё. Картинка перед глазами плывет. Рябью идет, так отчаянно черти в голове моей пляшут.

— Как ты себя чувствуешь? — чуть мягче интересуется.

Взгляды всех собравшихся ко мне обращаются.

— Твоими молитвами. Как видишь, живу и радуюсь жизни, — вздергиваю руку и, растопырив пальцы, кручу ей так, чтоб кольцо все собравшиеся оценили.

Они и так видели. Но надо же счастье изображать.

Марк, не ожидая от меня такой прыти, закашливается и со звоном опускает приборы на стол.

— Маш, ты в порядке? — ладонь моего жениха ложится мне на плечо и я вздрагиваю.

Губы в улыбке растягиваю, она на оскал походит, но так даже лучше. Они ведь все любят людей ломать вместе с их жизнями. Вот и порадую их по случаю праздника.

В душе, если она ещё тут, — огонь. Я выгорела вся до остатка, осталась лишь оболочка.

Разница есть только в одном случае: с Серёжей или без него. В моем случае уже всё равно. Я сделала всё, чтоб его оттолкнуть.

Могу поклясться, он чувствует, сердцем знает, что я о нем круглосуточно думаю. Телефон, лежащий у меня на коленях, вибрирует. Всплывает уведомление о зачислении денежных средств.

Распахиваю глаза, и позабыв об окружающих, хватаю смартфон. Впиваюсь взглядом в короткое сообщение: «Соскучился по Коле. Купи ему что — нибудь в подарок от меня. И себе тоже. Поздравляю с помолвкой».

Перечитываю несколько раз. Больно, невыносимо больно. Не уверена, что готова вынести столько.