Ник ответил не сразу. Он изучающе разглядывал приставленного отцом разведчика. Когда-то принц считал его своим другом и был готов рискнуть ради него жизнью, но потом ситуация резко поменялась.

Хотя в сражении у Стеуласа Малем в очередной рас спас Никаниэля от верной гибели, но сделал ли он это по велению души или всего лишь выполняя долг перед родиной? Этого Ник знать не мог.

— Определенно нет. — ответил принц. — Мне ими потом еще править.

— Что? — непонимающе нахмурился Малем.

— То самое. Мейсис умудрился заключить союз с эльфами. А еще с орками и гномами. Хотя коротышек в расчет можно особо не брать. — Ник пренебрежительно дернул уголком рта. — И вряд ли он остановится на достигнутом.

Глаза Малеммила расширились настолько, что, казалось, они вот-вот соприкоснутся, возьмутся за руки и пойдут гулять по всему лицу в поисках подходящего ложа для полноценного слияния. И Никаниэль его прекрасно понимал. Он сам еще не до конца верил в происходящее. Но, с учетом постигших Альйон перемен, случиться могло и не такое.

— А знаешь… — на лице Малема отразилась глубокая задумчивость. — Помнишь когда тебя чуть не убили у Шадинала?

— Забудешь такое. — буркнул Ник, невольно прикоснувшись к тому месту, где его шею пробила стрела.

— Мне еще тогда один из нападавших показался странным. Вроде орк, а вроде и… Что если это был полуорк-полуэльф?

— Это невозможно! — воскликнул принц, отшатнувшись словно от удара. — Чтобы с этими… Да никогда!

— Я тоже так думал. — признался Малеммил. — И все же… — он сокрушенно покачал головой. — Надо было сразу возвращать тебя в Эльфхейм. Теперь уже столько времени прошло.

Никаниэля будто насквозь продул морозный ветер. Тот мигом охладил сердце и затушил еще один огонек, теплившийся в глубине израненной души. А ведь их уже осталось совсем немного.

Малем. Конечно. Как можно было надеяться на его дружбу? Долг перед родиной — вот что двигало им все это время. Он же даже жену с ребенком искать не отправился, лишь бы убедиться, что наследник престола в целости вернется в Бьюнилирин, а не влипнет в еще какую-нибудь историю.

— Можешь не беспокоиться. — холодно заявил Ник. — Я иду в Эльфхейм воскрешать Элельен и сворачивать не собираюсь. Свободен.

Малеммил открыл было рот, чтобы еще что-то сказать, но наткнулся на ледяной блеск золотых глаз, и в лучах восходящего солнца те показались ему двумя кинжалами, готовыми вот-вот безжалостно вонзиться в тело жертвы. А потому эльф лишь покачал головой и убрел помогать сворачивать лагерь. Все, что он мог сделать в сложившейся ситуации.

Проводив бывшего друга тяжелым взглядом, принц резко выдохнул сквозь стиснутые губы и осмотрелся. Повсюду люди складывали палатки и навесы, готовясь к дневному переходу. И каждый, на кого падал взгляд Владыки, вздрагивал, судорожно пытаясь ускориться. Все знали как не любил задержки их мрачный лидер. Он даже остановки на обед делать не разрешал, заставляя всех есть на ходу.

Но никто не роптал.

Одни шли с ним за славой, другие за богатством, третьи ради высших целей. Кто-то и вовсе присоединился, ища спокойствия и уверенности в завтрашнем дне. И пусть повсюду бродила нежить, но она строго подчинялась темному искусству, защищая от невзгод расшатывающегося мира. В отличие от бросивших их на произвол судьбы аристократов.

Никаниэль не снабжал людей продовольствием и не обещал светлого будущего. Он вообще ничего и никому не обещал. Но, тем не менее, следовавших за ним становилось только больше.

Неожиданно Ник увидел светловолосую макушку, мелькнувшую за колесом одной из телег. Осененный внезапной догадкой, он поспешил туда и успел схватить кендера, тянувшую за собой полкорзины яблок.

— А? Что? — засуетилась малявка. — Это потерял кто-то. Я как раз ищу владельца. О, Ник, и ты здесь? Тоже пришел посмотреть на монстриков? Я слышала они здесь жуть какие интересные! Пойдем, там один вообще словно из разных частей собран.

— Давно не виделись, Ванесса. — произнес принц, не выпуская из ладони маленькой ручки.

— Разве? — совершенно искренне удивилась кендер. — Вроде совсем недавно вместе гуляли.

— Ага. В Лесу Погибели.

На мгновение лицо миниатюрной женщины исказила тень, но она быстро вернула себе прежний беззаботный вид.

— Это… Это не может быть она! — потеряв привычную невозмутимость, проскрипел Учитель. После неудачной попытки подставить Никаниэля, он надолго пропал, но теперь, похоже, не выдержал. — Невозможно! Ее… Она… Какого кфхана?!