— Дреди, какая встреча! — всплеснула свободной рукой Ванесса. — Ой! — она закрыла рот ладошкой, но было уже слишком поздно.

— Нам определенно нужно поговорить. — решительно заявил Ник и потащил полурослицу туда, где им никто не помешает.

Оставив позади сворачивающийся лагерь, принц отвел кендера под сень коряжистого дуба, одиноко стоявшего в стороне от мощеной камнем дороги. Шириной обхвата четыре тот давно уже потерял кору и листву, застыв мертвым памятником дням минувшего величия. Но даже сейчас любой подошедший ощущал отголоски былой мощи, затухающими волнами расходившиеся от массивного ствола.

Усадив Ванессу среди корней, Никаниэль сделал пару шагов назад и уставился на нее, уперев руки в бока. Словно строгий наставник, заставший ученика за приколачиванием своих ботинок к полу.

Дредерс опять умолк, а в голове у Ника вертелось столько вопросов, что он не знал с какого начать. Поэтому решил первым делом посмотреть на полурослицу сумрачным взглядом.

И обомлел.

Ничего даже близко похожего он не видел за все те разы, что разглядывал подобным образом животных и представителей различных рас. Да и в доставшихся по наследству воспоминаниях Учителя тоже зияла пустота.

Белый саван оставшегося жизненного срока малышки светился ярче Люминистилла в Лесу Погибели. Кроме того, нежно обняв Ванессу за плечи, тот ниспадал к земле, растекался весенними ручьями и дивной рекой струился вдаль, исчезая где-то за горизонтом.

— Ты… бог? — только и сумел вымолвить ошарашенный принц.

— Нет. — кендер улыбнулась с легкой ноткой грустинки, не давшей уголкам губ занять привычное место. — Но, возможно, стоило бы.

Уже не один десяток раз Никаниэль наблюдал остаток жизни у различных живых существ. У животных тот походил на колышущуюся пелену, едва державшуюся, чтобы не сорваться, у разумных напоминал саван, тем более яркий и плотный, чем дольше душе оставалось до встречи с богами. Доводилось Нику и срывать этот саван, обращая жизнь в некроэнергию, а тело в невесомую горсть праха.

Но, глядя на бесконечное полотно отмеренного Ванессе срока, принц и представить не мог насколько могущественным должен быть некромант, чтобы сдвинуть тот хотя бы на толщину волоса. Не говоря уже о том, чтобы отнять. Можно ли вообще подобным образом убить бессмертного?

Тем не менее, Никаниэль не был бы собой, если бы не сумел взять себя в руки. Слишком многое ему довелось пережить, чтобы и дальше стоять с открытым ртом, словно эльфенок впервые увидевший единорога. А потому, заставив себя не думать о природе оказавшегося перед ним существа, строго заявил:

— У меня есть вопросы.

— И ты не отпустишь меня, пока я все не расскажу? — грустно улыбнулась кендер.

На мгновение задумавшись, Ник решительно кивнул.

— Ну тогда спрашивай. Обещаю отвечать честно. Но знай, не все ты сможешь понять, а из того что поймешь — не все придется тебе по нраву. Иногда лучше жить в неведении…

И куда только девалась смешливая неунывающая полурослица, готовая в любой момент помочь и поддержать спутников. Пусть по-простому, по-детски, непременно ввернув что-нибудь про летающих радужных свиней, но зато всегда тепло и с искренним состраданием. Теперь же, глядя в глаза Ванессы, принц видел в них бесконечную печаль и мудрость того, кому не суждено когда-либо умереть своей смертью.

— Тот дневник. — начал Никаниэль, поднимая давно интересовавшую его тему. — Он же не был на самом деле дневником некроманта, да?

— Да. — не отпираясь, согласилась малышка. — Это была кендерская книга рецептов. Причем весьма неплохая. Кому еще придет в голову смешать в одном блюде фрукты, овощи, мясо, острый перец и залить все это сладким сиропом?

— Значит ты брала все из головы?

— Ну да. Пришлось.

— Но зачем?

Откинувшись спиной на ствол мертвого дуба, Ванесса задрала голову. По нижней ветке, смешно взмахивая крыльями, скакал галчонок. Тот щебетал, радуясь лучам ласкового солнца, и время от времени бросал настороженные взгляды на расположившихся внизу собеседников. Вдруг им тоже вздумается подняться наверх и отобрать его жучков? Улетать галчонку совсем не хотелось.

— Знаешь, — полурослица вновь посмотрела на Ника, — когда я впервые тебя увидела, то сразу задумала отправиться в совместное путешествие. Твои золотые глаза сверкали в «Птице Удаче» ярче огня в камине, обещая удивительные приключения, достойные сказок, баллад и прекраснейших песен. Я уже сложила несколько. Правда не все из них веселые.

Кендер подняла с земли палочку и принялась крутить ее в руках.

— Я даже кошелек твой одолжила, чтобы потом вернуть и привлечь внимание. Но потом… — она взмахнула палкой словно это была шпага. — Потом решила, что лучше не вмешиваться. Все-таки личность с золотыми глазами несет…