Он начал поспешно подплывать ко мне. Распознав в его поспешности намерение схватить меня и отцепить от лестницы, я искренне испугалась и, резко вскочив, по подбородок провалилась в воду, отчего напугалась ещё сильнее, но успела схватиться за перила и начала быстрый подъём назад на террасу яхты.

Стоило мне оказаться на твердой поверхности, как уже в следующую секунду Брэм очутился рядом со мной. Резко и с силой схватив меня за руку чуть выше локтя, он вдруг пробасил недобрым голосом:

– Что у тебя со спиной?

Я растерялась, наконец осознав свою ошибку:

– Упала…

– Не похоже на результат падения.

– Просто… Я долго падала, – с этими словами я резко вырвала свою руку из его железной хватки.

Уже через пять минут я сидела в штанах и новом лифчике на краю дивана, и послушно позволяла ему намазывать мою спину каким-то прозрачным и быстросохнущим гелем. Я не знала, что думать по поводу происходящего. Он как будто искренне переживал, что вызывало у меня растерянность и даже недоумение: с чего вдруг телесные повреждения, да ещё и не собственные, могут вызывать такое переживание? Да ещё и у оригинала…

– Надо же… У тебя почти вся спина синяя, – в его голосе звучало странное недовольство, как будто с примесью непонятной мне озабоченности.

– Всё в порядке, – искренне спокойным тоном попыталась уверить его я.

– Ты издеваешься? Это, – он провёл пальцами под моей особенно болящей правой лопаткой, – совсем далеко от порядка. Дай сюда свои запястья, – я послушно протянула ему сжатые кулаки. – И пальцы давай тоже… – Он хмурился, как будто злился, но злился странно. Я продолжала не понимать. – Вот почему ты спишь на животе: у тебя спина болит.

– Всё в поряд… – я попыталась совершить ещё одну попытку уверить его в том, что со мной действительно всё в порядке, но в этот момент он выдавил на свой большой палец ещё немного геля и вдруг совершенно неожиданно резким мазком нанёс его на правый угол моей нижней губы.

– Сиди и не дёргайся, мисс “У меня всё в порядке, я живу на яхте со взрослым мужиком, не задаваясь вопросом собственной безопасности”.

– Не понимаю, – я окончательно растерялась. – Разве рядом с тобой небезопасно?

– Ты меня совсем не знаешь. Я намного старше тебя. И намного сильнее. Тебя это не смущает?

– Ты же добрый, так почему меня должно это смущать? Получается, что меня твой возраст и сила наоборот должны воодушевлять.

– Объясни свою логику.

– Ты взрослый и сильный, значит на тебя не нападут, что также значит, что рядом с тобой должно быть безопасно.

– А на тебя, значит, могут напасть? И с чего ты взяла, что я не нападу на тебя? – Я аккуратно вынула свои руки из его ладоней. – Не напрягайся. Я не сделаю тебе ничего плохого. Но ты должна знать, что в этом мире очень много людей, в частности мужчин, которые могут отнестись к тебе очень жестоко.

– Я это знаю, – сдвинув брови, я уперлась локтями в колени, ожидая, когда мазь на предплечьях и пальцах высохнет.

– Вижу, – Брэм тоже как будто нахмурился. – Твои побои, должно быть, связаны с твоими криками во сне? – я не могла, да и не хотела отвечать на этот вопрос, а потому предпочла промолчать. – Что значит твоё тату?

Увидев, что он смотрит на моё запястье, на котором вытатуировано моё клоновское имя, я резко прикрыла его ладонью.

– Всё в порядке. Ты ведь сама так сказала, верно? – я смотрела на него настороженно – меня начинало напрягать, что он пытается выведать у меня мою историю. – У меня тоже есть татуировка, – сказав это, он совершенно неожиданно приподнял свою футболку, и я увидела слова на его правых рёбрах, вытатуированные чёрными чернилами так, что их можно было заметить только когда он поднимал руку.

– Cedant arma togae, – прочитала вслух я. – Это не шведский, не английский, не испанский, не французский и не немецкий язык.

– Это латынь.

– Как переводится?

– Сначала ты. Что значит твоя?

– Ничего…

– Она не может ничего не значить, раз ты её себе набила. Тем более, это цифры. Цифры и буквы всегда несут особый смысл. Пять единиц – что они значат? – я совсем потеряла настроение, начала ёжиться. Брэм вдруг гулко вздохнул. – Прибило тебя к борту моей яхты, как водоросль, так ты ещё и молчишь, – от этих слов я совсем ушла в себя. – Ладно, не бери в голову этот наш несостоявшийся диалог.

– Как это – не брать в голову?

– В смысле, не зацикливайся на этом. Нам стоит позавтракать. Хороший завтрак всегда приободряет. Приготовлю тебе сегодня что-то такое, что пальчики оближешь.

– Зачем мне облизывать пальцы? – непонимающе-заинтересованным взглядом посмотрела я на собеседника. Я уже поняла, что уроки этикета миссис Лундберг ничего не стоят в оригинальном мире – уж лучше бы нас обучали приготовлению пищи, – но чтобы облизывать пальцы перед тем, как съесть омлет?!..