— Нарисую, сказал же, — ответил Макар чересчур сухо и попробовал улыбнуться, чтобы сгладить впечатление.

— Спасибо, — сказал Савва и протянул Макару рамку, — Только будь аккуратней.

Пацаны в палате долго рассматривали бабочку. Всем нравилась ее окраска, но никому не нравилось название, поэтому решили ее переименовать. Пятна на ней походили на леопардовые, но сам оранжевый цвет больше напоминал шкуру тигра, поэтому, после недолго обсуждения, бабочку решили назвать тигровой. Такое название всем понравилось.

Макар наточил карандаши, поставил рамку в изголовье кровати, лег на живот и принялся рисовать.

Странные чувства вызывала бабочка, скрытая за стеклом. Казалось, что вот-вот тельце вздрогнет, крылышки зашевелятся, и она попробует взлететь. Трудно было принять то, что бабочка давно умерла. Савва поймал ее, усыпил, расправил крылья и закрепил на картонке, приклеил бумажку с аккуратной подписью, закрыл стеклом. Сколько таких бабочек он убил, чтобы они просто стали экземплярами в его коллекции?

Но даже мертвая бабочка была прекрасна. Маленькое безобидное создание, питающееся нектаром цветков. Самое интересное, что узоры крыльев бабочек были просто камуфляжем, подражанием цветку, защитой от хищников. Как природа создавала такие красивые и яркие крылья?

Он рисовал до ужина. И после ужина до отбоя. И в свободные часы следующего дня. А к полднику закончил и показал соседям.

— Как настоящая, — похвалил Илья.

Генка долго рассматривал рисунок, то снимая, то вновь одевая очки, сравнивал нарисованное с бабочкой за стеклом, щурился.

— Ну, есть к чему придраться, конечно, но здорово нарисовано, ничего не скажешь.

— Ты, Геннадий, вечно завернешь, ничего непонятно, что сказал, — упрекнул его Илья. — Хороший рисунок, шедевр просто.

— Малевич-Макаревич и его бабочка в черном квадрате, — поржал Петька.

Сам Макар был доволен рисунком. Он видел, что с каждым разом у него получается все лучше и лучше. Одно дело перерисовывать картинки из учебников и книжек, другое дело, конечно, настоящая, хоть и засушенная бабочка.

После полдника Макар понес бабочку и рисунок Савве. Хотелось увидеть реакцию Саввы и расспросить его про Вовку Долина. Узнать, куда они ходили вместе накануне его пропажи? Лучшего момента для расспросов не придумаешь. Савва обрадуется рисунку и все расскажет.

Но в палате Саввы не оказалось, соседи сказали, что он только что убежал куда-то, прихватив сачок. Макар оставил рамку с бабочкой на тумбочке, но сам рисунок забрал, чтобы отдать его Савве лично в руки, потому что это был своеобразный билет к информации о Вовке.

Макар прошелся по территории лагеря, но Саввы нигде не было. Похоже, он улизнул за забор. Посматривая по сторонам, Макар зашел за корпус, нырнул в кусты и короткими перебежками направился к известному ему месту, где в заборе сдвигалась вбок доска, образовывая тайный проход в недозволенное лесное пространство.

Возле забора никого не было, Макар отодвинул шатающуюся доску и вылез наружу. Было страшновато, что если его заметят и поймают, то влепят выговор, расскажут родителям на родительском дне, а те расстроятся. Но желание завязать разговор с Саввой где-нибудь вдали от окружающих и вытянуть из него что-то дельное пересиливало здравый смысл.

Макар постоял недолго возле забора, поразмышлял, куда мог пойти Савва. Вряд ли к реке, скорее всего на луг. В тот раз с Потаповым они наловили там много бабочек. Надо было поторопиться, чтобы нагнать его в пути. Далеко от лагеря уходить все же не хотелось. Макар покажет Савве рисунок, они поговорят недолго, и сразу назад.

Макар побежал сквозь лес в ту сторону, где, как он думал, находится луг. Саввы видно не было. Макар пробежал еще немного, остановился, огляделся. Забор скрылся из виду. Вечерело, и среди папоротников плыл едва-различимый туман.

Может быть, он ошибся в направлении? Макар прикинул в памяти расположение лагеря относительно реки, определил, в какую сторону они шли с отрядом освобожденок, это оказалось чуть левее.

Он вновь побежал. Через несколько минут запыхался, остановился. Савву так и не нагнал, мало того, ни разу не пересек тропинку, которая вела на луг. Похоже было, что он заблудился.

Макар в отчаянии взял еще левее и снова побежал. На этот раз бежать ему пришлось недолго, он споткнулся о кочку и упал. Ударился грудью о торчащий из земли корень. Дыхание сперло, в глазах от боли заплясали яркие искры. Макар обхватил колени и тихо скуля стал кататься по земле, пока боль не стихла и дыхание не восстановилось.