– Прикинь, что… – начала было Таиса, но отвлеклась.

Написал Плотвичкин.

– Офигеть, на тройку сдал! Сколько ему ехать?

– Наверное, полчаса, ещё же до метро надо дойти.

– Я ему ща локу скину.

Нора только кивнула. Иногда Таиса любила сокращать слова до самых непонятных форм. И если в «локе» ещё можно было угадать «локацию», то в недавнем «бусе» с трудом узнавался «автобус».

– Куда на выхах поедешь? Погнали, у меня затусим?

– На работе дали выходные, хочу к своим скататься, – ответила Нора и сразу поморщилась. Таиса терпеть не могла отказов.

Но подруга, на удивление, отреагировала на это ровно:

– Ладно, с Плотвичкиным затусим. Кажется, я ему нравлюсь. Прикинь, всю жизнь думала, что ты, а оказывается – я!

Нора улыбнулась.

Страже выделили помещение под самой крышей. Центр города, вроде всё хорошо, но находиться в этом месте было невозможно. Потолок протекал, в стенах свистело.

– Нашей организации не одна сотня лет, почему мы не в состоянии найти себе нормальное помещение? – возмутился стажёр Глеб.

– У нас было своё здание, его снесли, – ответил Брют.

– Почему снесли?

– Официальная версия – грунт поплыл. Но тогда вопрос: почему там строят что-то новое?

– Может, грунт укрепили? – предположил Глеб.

Брют пожал плечами. С уходом предыдущего начальника всё пошло наперекосяк. Здание отобрали, подсунули нового стажёра, который мало того что элементарных правил общения с нечистью не знал, так ещё и норовил везде свой нос засунуть.

– А как нового воеводу зовут? – спросил Глеб.

– Кого? – не понял Брют.

– Ну, кто пришёл на место старого командующего?

– Скат Иваныч. А почему воевода?

– Ну, я подумал, звучит прикольно, не называть же его «босс».

– А чем тебе «босс» не нравится?

Глеб пожал плечами:

– «Воевода» звучит прикольнее.

Брют улыбнулся:

– На самом деле раньше босса действительно называли воеводой. Давно это было. Потом Крона от Корней стала всё больше отдаляться, и главный в Страже стал боссом.

– А ты?

– А я его зам.

Глеб кивнул и ещё раз осмотрел помещение. В окне возле самой стены не было стёкол.

– На ремонт тут надо не меньше двух лимонов угрохать.

– Мы тут не останемся, – отрезал Брют. – Нам работать надо, а не стены шпаклевать.

Дверь с мерзким скрипом открылась, и в комнату зашёл Скат Иваныч. Потолок почти касался его макушки, поэтому ему пришлось втянуть голову в плечи.

– Несмешная шутка, – выдал новый начальник Стражи и вышел.

Брют и Глеб поспешили следом. Огромный человек тяжело спускался по ступенькам, что-то бормоча себе под нос. Следом семенил щуплый Глеб, время от времени проводя рукой по ёжику волос. В компании босса он очень нервничал. Брют немного замешкался, закрывая дверь на ржавый замок.

– Есть подвижки по последнему делу? – спросил Скат Иваныч на улице.

Брют покачал головой:

– В Яви магия таких следов не оставляет, почти невозможно отследить, где зацепило.

– Попробуйте связаться с их местными знатками, те наверняка в курсе, как у них что работает. – Скат Иваныч посмотрел наверх, на окна, где, по мнению градоначальника, должна была располагаться Стража. – И что им пришло в голову сейчас это всё менять?

– Может, новый воевода, новое место? – предположил Глеб.

Скат Иваныч пожал плечами.

– Воевода, – фыркнул он. – Напридумывают терминов, потом объясняй остальным, что они значат.

Стал накрапывать дождь. Первые капли упали на разгорячённый за день асфальт и тут же высохли. Скат Иваныч закурил, Брют стал копаться в телефоне, а Глеб не знал, куда себя деть.

– Ой, это что, анафид? – выдал вдруг стажёр.

Брют и Скат Иваныч резко подняли головы. Через улицу шёл человек, припадая на руку. Слишком длинную для человека.

– Почти на трёх ногах, – проговорил Глеб. – Даже не стесняется, а ведь ещё не ночь!

– Он, видимо, уже давно в этом теле, всё человеческое выжег и пытается теперь удержать облик, – заметил Брют.

– Выясните, при каких обстоятельствах всякий-разный занял чужое тело. – Скат Иваныч медленно докуривал сигарету. – И вызовите Волчкова и Зябликова, чую, придётся побегать.

– Боюсь, они не успеют, сейчас на другом конце города шушеру гоняют, – сказал Брют, но всё равно потряс ворот рубахи, вызывая из ткани рой пчёл. Те с тихим жужжанием моментально исчезли в воздухе.