Однако его беспокоило, что до Самоса плыть не меньше пяти дней. Критий плохо знал акваторию пролива за Термерием, хотя надеялся, что тихие бухты здесь тоже есть. Ночевать беглецы будут в горах, а ему, похоже, придется дремать на гребной скамье…

Возле берега Скирон был бессилен. Лодка шла медленно, но уверенно — ветер с суши не давал парусу провиснуть. На закате старик причаливал в первой же бухте, где не горели огни.

Позади остались Минд, Карианда, Баргилии, Иас, Дидима… Большие города беглецы старались проплывать ночью. Еду покупали в рыбацких деревушках, а воду брали из горных ручьев.

Латмосский залив они пересекли, не заходя в Милет. Критий торопился — приближалось время штормов, от которых не укрыться даже у берега. Последнюю остановку сделали на мысе Трогилия.

Тихим вечером Геродот и Херил сидели на склоне горы, любуясь, как над полосой земли на горизонте садится солнце. Казалось — вот он, Самос, рядом, а плыть до него завтра придется весь день.

Друзьям никто не мешал. Критий еще не вернулся из бухты, где наметом ловил сардин. Феодор с Формионом рубили ветки для шалаша. Женщины стряпали у костра.

— Мы еще вернемся в Галикарнас. — Голос Геродота звучал уверенно.

— Ты — да, — ответил саммеот. — А меня там точно не ждут. И вообще — я скоро буду дома. Меня заждались мать и сестра.

— Чем займешься?

— Чем и раньше — стихами. Они кормят семью. А ты?

Геродот задумался.

Потом спросил:

— Скажи, кто-нибудь написал историю Самоса?

Херил неуверенно протянул:

— Да вроде бы нет… Мне это в голову не приходило.

— Зря. У вас было много интересных событий. Вот, например… Ты знаешь историю про чашу Креза? Мне ее дельфийский профет рассказал.

После того, как саммеот отрицательно мотнул головой, он продолжил:

— Царь Лидии Крез подарил лакедемонянам золото для статуи Аполлона. В знак благодарности они решили поднести ему медную чашу на триста амфор. Так вот… Лакедемоняне утверждают, что, когда корабль с даром проплывал мимо Самоса, островитяне напали на него и похитили чашу. Саммеоты — наоборот: обвиняют лакедемонян, будто они сами продали эту чашу на Самосе, узнав о покорении Лидии царем персов Киром. Есть и такие, кто подозревает послов во лжи: чашу продали, а потом обвинили островитян в грабеже. И кто прав?

Херил пожал плечами.

Геродот горячо заявил:

— Интересно ведь! Или вот… Ты знаешь, кто выкопал на Самосе ров вокруг крепостной стены?

— Кто именно — не помню, но это было в правление Поликрата, сына Эака.

— Верно… — подтвердил Геродот. — Выкопали военнопленные лесбосцы после поражения под Милетом. А про перстень Поликрата знаешь?

Херил снова помотал головой.

Геродот продолжил:

— Царь Египта Амасис посоветовал Поликрату избавиться от чего-то дорогого, чтобы благодаря этой потере он начал лучше ценить другие блага. Тогда Поликрат выбросил в море свой любимый перстень со смарагдом. И что ты думаешь… Спустя несколько дней один рыбак поймал красивую рыбу и решил преподнести ее в дар царю. Выпотрошив рыбу, повар нашел в требухе перстень. Пораженный Поликрат написал письмо Амасису. Когда египтянин узнал о чуде, то прекратил дружбу с саммеотом, решив, что такое удивительное везение добром не кончится. Как в воду глядел! Орет из Магнесии-на-Меандре обманом заманил Поликрата в свое царство. Потом убил его, а труп распял. Вот такой ужасный конец…

— Откуда ты это знаешь? — В голосе Херила звучало уважение.

— Паниасид рассказал. Он прочитал эту историю в библиотеке Лигдамида. Там много было про Самос…

Подняв с земли камешек, Геродот бросил его перед собой. Тот с шорохом покатился по склону, собирая щепки и щебень. Галикарнасец проследил за ним взглядом, любуясь на маленький камнепад.

— Расскажи еще, — попросил Херил.

— Тебе известно, как Дарий завоевал Самос? — поинтересовался Геродот.

— В общих чертах, — честно признался Херил. — Хотелось бы услышать подробности.

— Ладно… Однажды Дарий, еще когда был телохранителем Камбиса, прогуливался по рынку в Мемфисе. Вдруг смотрит — идет человек в красивой пурпурной одежде. Он завел с ним разговор и выяснил, что это эллин по имени Силосонт. К тому же брат Поликрата. Дарий начал упрашивать его продать ему свой гиматий. А Силосонт и говорит: "Продавать не хочу. Но тебе подарю". И подарил… Когда Дарий стал царем, Силосонт явился в Сусы. Добившись свидания с Дарием, он стал требовать, чтобы в награду за сделанный когда-то подарок тот завоевал для него Самос… Хотя надо отдать саммеоту должное — он попросил царя не разрушать город и не убивать горожан. На острове тогда правил Меандрий — бывший слуга Поликрата. Дарий послал к Самосу своего сатрапа Отана с войском. А у Меандрия был брат Харилай. Этот безумец приказал наемникам напасть на персов, хотя захватчиков было намного больше. Отан пришел в ярость. Забыв о приказе Дария, он предал Самос огню и мечу.

— Ты отличный рассказчик, — восхищенно проговорил Херил. — Тебе точно надо стать историком.

— Может, и стану, — согласился Геродот. — Только для этого надо много путешествовать. Беседовать с разными людьми… Кимон обещал Паниасиду, что поможет мне с деньгами. Но дядя не выполнил его приказ. Так что не знаю… Теперь, когда семья вынуждена скрываться, вряд ли у нас будут средства на мои путешествия.

Вздохнув, Геродот посмотрел на море. Внизу темным пятном маячил корабль. Пиратский керкур плыл к Самосу. Синий глаз на парусе буравил багровый закат.