Новак весело улыбнулся.

– Ну, в этом мы, кажется, вас обскакали. Вы знакомы с отчетами компании "Боинг" об испытаниях методов стыковки в космосе?

– "Боинг"? А причем тут "Боинг"?

– Мы заключили с фирмой контракт на исследование этой проблемы независимо от всех других работ по рандеву и стыковке в космосе.

Вмешался Маккларэн:

– Дай-ка я расскажу об этом, Джон.

Новак кивнул и уселся в кресло.

– Отдел авиации и космонавтики "Боинга", - продолжал Маккларэн,-достаточно убедительно доказал, что в условиях невесомости сближение и надежная стыковка могут быть выполнены с минимальной помощью приборов, а то и вовсе без них. Мы расцениваем эти результаты, которые, кстати, подтверждены и другими фирмами, как весьма важные. В своих опытах специалисты фирмы применили имитационный аппарат на воздушной подушке-так, нечто вроде варианта безопорного стенда "Альфа". Он свободно меняет свое положение относительно трех осей под воздействием реактивных двигателей, управляемых космонавтом. А спутник-мишень подвешен у них на тросах портального крана; его можно перемещать вверх, вниз, в стороны, вперед и назад. Ну, в нашем случае нет нужды особенно беспокоить ся, что капсула Пруэтта забредет куда-нибудь в сторону.

Специалисты фирмы провели восемьдесят семь опытов полной стыковки при свободе маневра относительно трех осей, и в восьмидесяти шести случаях им сопутствовал полный успех. При управлении только относительно двух осей они добились стопроцентного успеха в сорока шести из пятидесяти двух случаев.

В общем опытов было достаточно, чтобы получить некоторые наметки о возможной скорости сближения и расходе топлива-на имитационном аппарате установлены сопла той же мощности, что и на настоящей капсуле "Джемини". При расстоянии между кораблями в двадцать пять метров на стыковку требовалось от пятидесяти до четырехсот секунд. Это, заметьте, включая крепление переходных шлангов и кабелей и обеспечение надежной стыковки. Если учесть, что от Дагерти не требуется жесткой стыковки, то есть непосредственного соприкосновения обоих кораблей, шансы на успех еще больше возрастают. Тут речь идет о "мягкой" стыковке-лишь бы подойти с любой стороны, с любого румба, - и мы надеемся, что с этим делом он справится без особого труда.

– Ну, знаете, Маккларэн, у вас все держится на одних надеждах!

– Вы что, думаете, мы об этом не знаем?
– огрызнулся Маккларэн.

– Да-а-а, я понимаю, конечно, но...

– У вас есть предложения получше? Я серьезно спрашиваю.

– Нет...

– 0'кей, тогда продолжим нашу работу.

ГЛАВА XIV

Они были усталы и небриты, и покер у них сегодня как-то совсем не ладился. В игорной комнате пресс-клуба при мотеле "Кейп Колони Инн" на мысе Кеннеди собралось около двадцати репортеров. В соседнем здании, где находился конференц-зал, коротал время персонал информационного отдела НАСА.

Ничего не произошло, и ничего не происходило, но ведущее ядро газетной братии, "приписанной" к мысу Кеннеди, не покидало комнаты. У них была прямая связь с конференц-залом НАСА, хотя эти садовые головы из информационного отдела, видимо, знали меньше кого бы то ни было. Несколько журналистов в маложивописных позах спали в клубных креслах, а официанты сбились с ног, непрерывно поставляя кофе из ресторана в прессклуб. Наиболее практичные люди притащили с собой солидный запас виски и убивали томительно тянувшееся время обильными возлияниями и унылым сквернословием.

Зазвонил городской телефон. Билл Новасловски, корреспондент далласской "Тайме", с ленивым стоном поднес трубку к уху.

– Пресс-клуб слушает. Чего вам?

Вдруг лицо его окаменело и он разом выпрямился в кресле.

Одного этого движения было достаточно, чтобы привлечь всеобщее внимание. Игроки в покер замерли, а спящих грубо растолкали. Все уставились на Новасловски.

– Помедленней, черт бы вас побрал!

Он слушал внимательно, несколько раз порывался что-то сказать сам, но сдерживался.

– Повторите-ка еще раз... Нет, погодите, одну секунду...-Новасловски прикрыл ладонью трубку и повернулся к остальным.-Еще один корабль на орбите! Еще один корабль... наверху, на орбите с Пруэттом!

Опрокидывая стулья, все бросились к телефону и загорланили.

– Тихо, вы, заткнитесь, ради бога, дайте дослушать! Мгновенно все смолкли.

– Да, продолжайте.-Он широко раскрыл глаза.- Движется навстречу? Рандеву? Когда?
– Новасловски медленно встал.-Да, да, я понял. Вы позвоните, если будет что-нибудь еще? Да, спасибо.

Он медленно положил трубку.

– Да говори же! Что там такое творится, черт побери?

– В космосе еще один корабль. Начали поступать сообщения с радиолокационных станций всего мира. Он даже как будто сказал, что корабли сближаются, что они договариваются о рандеву... о стыковке, наверное.

– Дьявольщина! Я же говорил вам, что они там, на Девятнадцатой площадке, все время копошатся. Господи, какие новости! Я так и знал, что эти ублюдки из НАСА дают нам одну чепуху. Эй, Билл, Билл! А что они говорят, когда "Джемини" сможет подойти к Пруэтту?

– Какой еще "Джемини"?

– Фу, осел, чего тут непонятного! Когда "Джемини" подойдет к Пруэтту?

– А откуда ты взял "Джемини"?

– Да ты же сам только что...

– Это русский корабль...

ГЛАВА XV

На большом удалении друг от друга происходили два события, неразрывно связанные узами времени и пространства...

На поверхности планеты, где-то между Уралом и Сибирью, находится место, которое называется Байконур. По холмам нагой лентой стелется широкое шоссе. От шоссе ответвляются другие дороги, и некоторые из них ведут к огромным бетонным горбам, выпирающим из-под земли, а в часы восхода и заката, когда солнце на горизонте, на их асфальтовую гладь ложатся резные тени огромных стальных башен, величаво уходящих в небо.