Андрей Яковлев ждет благоприятного момента. Инстинктивно он еще раз окидывает взглядом приборы. Все в полной готовности.

Космонавт бросает взгляд вниз, на Тихий океан. На площади в несколько тысяч квадратных километров бушует свирепый шторм, устрашающе сверкают молнии в верхних слоях облаков; зрелище это удивительно похоже на далекие разрывы зенитных снарядов. Но у космонавта нет времени созерцать явления природы. Сейчас он пройдет над судном слежения в Тихом океане, после чего передаст доклад и, конечно, примет последние инструкции с Байконура.

Два корабля несутся над планетой. Начинает проявляться действие неумолимых законов строго рассчитанного орбитального полета. На экране пункта управления на мысе' Кеннеди это можно проследить по светящимся точкам, воспроизводящим движение американского и советского кораблей.

Они заканчивают первый виток по совместной орбите.

Оба корабля проходят почти в ста пятидесяти километрах южнее Гуаймаса, в Мексике. "Восток-9" мчится под другим углом к Земле, апогей его орбиты выше, поэтому у него выше и скорость, и ускорение на участке перехода к перигею. Южнее Гуаймаса русский корабль чуть впереди и выше "Меркурия-7".

Затем путь его пролегает между Уайт-Сэндсом, в штате Нью-Мехико, и мысом Кеннеди. Для Андрея Яковлева вновь наступил решающий момент-он готовится еще раз вмешаться в действие сил, удерживающих его на орбите.

Уайт-Сэндс позади... "Меркурий-7" догоняет "Восток-9", а затем уходит вперед, опережая советский корабль.

– Станция Эглин, я-Седьмой. 0'кей, слышу вас хорошо. Вижу ли я его? Как на ладони. Могу даже различить его детали невооруженным глазом. Погодите...

Я сейчас возьму бинокль. Бог мой, ну и громадина! Ясно вижу хвостовое кольцо. Мне кажется, он всего в полутора километрах от меня...

– Он очень близко от тебя. По нашему радару между вами чуть меньше двух километров. А что он там делает, твой дружок?

– Трудно сказать. С виду вроде бы ничего... Ч-черт!

– Дик! Что случилось?

– У-у-ух... прямо будто по глазам ударило! Ну и резануло!

– Что с тобой, Дик?

– Порядок. Без паники. Наш друг включил наружный свет, только и всего. Я смотрел на него в бинокль, и в этот момент он включил несколько очень, очень ярких фар. Светят как дуговые лампы. Чертовски яркие. Свет голубовато-белый. Очень часто включаются и выключаются. Похоже на праздничную иллюминацию. Фар, помоему, четыре, они включаюгся не одновременно. Передай ребятам, пусть не беспокоятся, что я не замечу этот корабль-с такими огнями его не прозеваешь.

– Ясно, Седьмой. Ты начинаешь затухать. Переключайся на Мыс..Станция Эглин связь закончила.

– Мыс, я - "Меркурий-7".

– Седьмой! Слышим тебя громко и ясно.

– Привет, Спенс. Мой друг по-прежнему примерно в полутора километрах от меня. Ничего нового после доклада на Эглин. Хотя нет-погоди! Что-то там виднеется в свете фар. Кажется.. ну, конечно же - он включил двигатели. Струи в свете фар похожи на снопы сверкающих искр. Он меняет ориентацию корабля. Ага... опустил нос, а сейчас начинает разворачиваться. Расстояние как будто то же. Но расположение фар изменилось. Он... кажется, он повернул корабль носом на меня. Отсюда фары образуют кольцо вокруг корабля. Похоже, он собирается что-то предпринять... Сопла снова заработали. Короткие вспышки. Видно, он пытается зафиксировать новую ориентацию. Чертовски хочется поговорить с этим парнем... В моем положении его компания весьма кстати.

Когда американская капсула скользнула вперед, Яковлев с превеликой осторожностью готовится к тому, чтобы поравняться с ней. При ориентации он руководствуется показаниями гироскопических приборов, визуальным наблюдением за горизонтом, а также инфракрасными датчиками горизонта. Наконец, перед ним американская капсула - самый важный ориентир для его маневра.

Пока Яковлев заканчивает подготовку, "Меркурий" уходит на еще большее расстояние и продолжает удаляться. Именно в этот момент, в этой точке пространств а Яковлев ввел в игру двигатель маневрирования. Он должен уничтожить расхождения во времени и высоте апогея, которые еще оставались между "Востоком" и "Меркурием".

Космонавт сдвинул черную рукоятку и быстро развернул корабль в положение для торможения. Теперь двигатель направлен в сторону движения. Яковлев внимательно считывает показания бортовой вычислительной машины, устанавливает в нужное положение указатели на двух контрольных шкалах. Ему нужно снизить скорость движения на пятьдесят метров в секунду-сейчас, немедленно.

Реле времени щелкает, в вакууме беззвучно вспыхивает зеленовато-фиолетовое пламя.

Когда корабли снова проходят над Бермудами, они идут уже гуськом, один за другим.

На экранах радаров между кораблями зафиксировано расстояние всего в полтора километра.

Теперь "Восток-9" оказался впереди американского корабля. Андрей Яковлев уже видит маленькую капсулу. Правая рука его твердо сжимает желобчатую рукоятку управления, осторожными движениями он все время подправляет ориентацию корабля, а левой рукой то и дело передвигает рычаг управления двигателем маневрирования. И после каждого такого движения из сопла двигателя вырывается пламя и скорость корабля меняется незначительно, очень незначительно.