— А чего так? — удивил вопросом собеседник. — Не хочешь задерживаться в доме Бутузовых?

Как он легко прыгает от темы к теме. Специально решил задать вопрос как бы между прочим? Вот же кому нужно было следователем работать. Я даже зависла не зная что ответить.

— Да. — выдохнула я. — Не хочу в чужом доме быть незваным гостем, он как известно хуже…

— Да брось, Алис! Мать Глеба конечно тот еще генерал, но весьма гостеприимная женщина. Да и Глеба не мешало бы встряхнуть. Но между вами видимо кошка черная пробежала? — усмехается он.

— Не то слово. Целая стая кошек. Ладно, догадки у тебя верные. Мы давно знакомы и расстались по одному Бутузову известной причине. — призналась я наконец.

— Понятно. Причина конечно же веская, раз Глеб так настроен. Но вот чувства его не ушли. Он вспыльчивый человек и иногда рубит с плеча, но если понимает что был не прав, вину свою отрицать не станет. Вам бы поговорить. — рассуждает Куликов.

— Андрей! Это сложно. Понимаешь, мне сделали больно не обосновано и я долго приходила в себя. Ворошить прошлое очень тяжело и я не хочу. Я смирилась и продолжила жить. Пусть каждый останется при своем. Да и он этого не хочет. Так что сугубо деловое общение и не больше. — поставила точку в разговоре я.

— Ну да. Извини. Это не мое дело. Просто он мой друг и я устал смотреть как он сознательно гробит себя. Да и ты вижу живешь на автопилоте. Но лезть я не стану. — подвел итог Куликов.

— Спасибо. Думаю с другом Бутузову повезло. Это хорошо.

— Алис. Отправляй мне все по материалам и мебели. Приступим к воплощению твоей идеи. — напомнил на последок Андрей и отключился.

Я вернулась к подруге и уселась за стол. Мы продолжили не спеша пить чай и говорить обо всем и не о чем. Вот только слова двоих людей, что знают Глеба давно, не давали мне покоя. Любит. Они не говорили об этом на прямую, но подразумевали именно это чувство. Может у него как и у меня, ничего не прошло? Его любовь так же спала все эти годы и вдруг пробудилась?

В первый день я увидела в его глазах ненависть ко мне. Потом это желание уколоть меня по больнее. А потом срыв и видела как ему тяжело он аукнулся. Там в кабинете, он выглядел таким усталым и потерянным. Так хотелось проявить заботу и поддержку. Не удержалась, прошептала его имя и даже дотронулась, а он кажется был рад этому. Может мне показалось, но и он страдает из за того, что наше прошлое вернулось и накрыло нас.

Ближе к вечеру возвращается Никита и мы продолжаем ужин уже втроем.

— Ну и как твоя поездка? Результативно? — интересуется друг.

— Еще как! — горько усмехаюсь я. — Ты знал, что это Бутузов? Только честно!

Судя по тому как вытянулось лицо Никиты, было понятно, что и для него эта новость стала шоком. Значит он ничего не знал, как не знал и Николас, как не знала и я.

— Подожди. Я общался с Андреем Куликовым. Он сказал, что проект его друга, но что это Глеб я не знал! — все еще недоумевая от произошедшего поведал Гусаров.

— Ну да. В начале я общалась именно с Куликовым. Потом мы поехали в Питер. А вот там меня ждал сюрприз. Перепланировка в доме Бутузова. — начала рассказ я.

— И как он тебя встретил? — интересуется отошедший от шока друг.

— Никит, он инвалид. — с болью в сердце произнесла я. — Он прикован к креслу. Авария. Но самое горькое, это то, что он ненавидит меня.

— Что за фигня! — зарычал Кит. — Я же искал его. Приехал по адресу его проживания, но дома никого не оказалось. Я ездил туда еще почти месяц и все время целовал запертые двери. А потом ты попросила прекратить его поиски. Больше я о нем ничего не слышал.

— Он был все это время в больнице, очевидно. Потом наверное просто не хотел, чтоб мы знали об его беде. Отгородился от всех. — продолжила я.

— А как получилось, что именно тебя требовал Куликов? — выдал Гусаров.

— Все просто, его мама нашла мою фотографию в компьютере Глеба и решила, что я нравлюсь ее сыну. Ремонт был скорее предлогом, чтоб познакомить нас.

— Он не рассказал ей о тебе? — продолжил удивляться Кит.

— Нет. Он сказал о девушке что он любил и они расстались, по этой причине случилась авария. И все. Ни друг, ни мать не догадываются, что эта девушка я.

— И как он вел себя? — качая головой от услышанного спросил друг.

— В начале орал и прогонял меня. Оскорблял. Потом стал холодным и отстраненным. А перед самым моим отъездом просил прощения за его поведение.

— А почему он бросил тебя так и не пояснил? — интересовался близкий мне человек.

— Нет. Но я поняла, что он винит меня. Что там произошло он молчит. Хотя я думаю, что это уже и не важно. У Глеба явная проблема с доверием, от сюда и вся эта история.

Мы еще поговорили и я ушла в дом родителей. Завтра у отца вечерний рейс, а я перееду к Гусаровым старшим.