Я выскочила из его кабинета сотрясая стены дома грохотом дверей. Я была в ярости. Во мне плескались все скопившиеся за несколько недель с ним под одной крышей чувств. Любовь, боль, неудовлетворенность, отчаянье. Все это стало водопадом что наполняло мой водоем и вот его слава стали последней каплей. С шумом вода хлынула из переполненного озера и превратилась в стихию. Она смывала все на своем пути. Слезы жгли глаза. Я больше не понимала как жить дальше и зачем. Стихия выкинула меня и унесла так далеко, что я заблудилась. Я потерялась. Я потерялась в своем чувстве, в его упрямстве и попытках все вернуть.

А может и не стоит возвращать? Может такова моя судьба? Любить всю жизнь одного мужчину и понимать, что его любовь может убить. Пусть так. Вот только нужно держаться от него по дальше, ведь мое тело совсем не внемлет голосу разума. И он предаст меня если он будет рядом.

Я уезжаю домой. Нет. Я сбегаю твердо зная, что больше не увижу его. Я уеду в Грецию, как только станет возможным. И опять я вернулась в исходную точку. Вновь слезы, боль, одиночество и побег по дальше от всего, что напоминает мне о моей не состоявшейся любви.

Алиса.

Я вновь сбежала из его дома громко хлопнув дверью. Вновь сбежала от любимого. А он так и не рассказал своей правды. Именно своей. Я поняла, что у нас у каждого свое виденье прошлого и того, что разлучило нас. Ясно одно. В ту ночь он придумал мне измену и поверил в собственную фантазию.

Я запрыгнула в мое авто. Благо Андрей позаботился о его ремонте и пригнал его уже на следующий день прямо во двор Бутузовых. Я благодарна этому мужчине. Еще один хоть и не идеальный, но принц. Надеюсь у него будет все хорошо и он обретет свое счастье.

Звонок телефона застает меня на пути к выезду из города. Смотрю на дисплей и удивляюсь. Я же сообщила, что уезжаю на выходные. Но что понадобилось матери Глеба? Нажимаю на ответ.

— Да, Ангелина Анатольевна, вы что то хотели сказать?

— Алисочка, солнышко. Ты могла бы съездить к нам и посмотреть как там Глеб. Я не могу до него дозвониться и очень волнуюсь. — причитает женщина.

— Вы же говорили, что будете дома?

— Позвонила моя сестра, Рая. Она попала в больницу, вот я и улетела. Глеб заверил, что все будет хорошо и он не маленький. Но я уже час не могу дозвониться до него.

— Хорошо. Я посмотрю и наберу вам.

— Алисочка, вы ангел. Вот бы моему оболтусу такую женщину. А он все по Москвичке своей сохнет. — рассуждает в трубке женщина.

А мне даже вспоминать и думать не хочется об этом. Ох, если бы вы знали, что та самая москвичка это я, то наверное мой статус бы сменился на подлую тварь. Но я не хочу огорчать старого человека. И если сын ей не рассказал, то и я не скажу. Что то много секретов у меня появилось. От родителей, от друзей, от Глеба и его мамы. Как же я устала. Но осталось немного и я уеду от сюда, работа почти закончена.

Поворачиваю на дорогу к коттеджному поселку, благо он перед городом, а не за. Еду к знакомому дому, где живет моя самая большая любовь. Нет. Самая большая ждет меня сегодня дома, а я должна возиться с Глебом.

Вхожу в дом где на всю громкость орет музыка. Прохожу туда где находиться аппарат издающий звук. Гостиная залита светом. На столике у кресла, бутылки с алкоголем. Чуть подальше в своей каталке сидит хозяин, а у его колен какая то девка.

Я прохожу прямиком к колонке и вырубаю ее. Глеб поднимает голову, а девка все возиться с ремнем его брюк.

— Пошла вон отсюда, тварь! — ору я.

Тут и ночная бабочка соображает что они не одни. Поворачивает голову и смотрит на меня пьяными глазами, не убирая рук с его промежности.

— А ты кто такая? — нагло спрашивает она.

— Жена! — резко выпаливаю я. — И давай, шевели булками, пока космы на месте.

Видимо не впервой этой сваливать с подобных мероприятий. Хватает свои шмотки и убегает, словно я в нее ружьем с солью целюсь. Смотрю на мужчину, вижу в его руках целую бутылку виски.

— Глеб, что ты творишь! — рычу выхватывая бутылку с алкоголем из его рук.

— А это не твое дело! И не нужно изображать заботу. Иди вон развлекайся! — орет Глеб и с силой ударяет по подлокотнику своей каталки.

— Не ори на меня. И вообще, я терплю тебя только из за твоей матери. Если бы не она, я давно бы послала куда подальше и тебя, и твоих тараканов! — отвечаю в его манере.

— Да ты давно так и сделала, стерва! И это ты виновата что я такой! — и опять кулак приземляется, но теперь уже на его ноги.