Сразу же берёт на прицел нашу гостью и повернувшись назад, заявляет.

— Тут та психованная с пулемётом и классной жопой.

Глаза Эмми опасно сужаются, а ствол её оружие смещается в сторону гоблина, который ойкает и делает шаг вправо. А после того, как та тоже чуть ведёт стволом, замирает на месте.

Я же пытаюсь понять, как быть? Экипироваться мы не успели. Даже осмотреть ничего толком не вышло. Если начнётся стрельба, в лучшем случае сможем похватать то, что лежит на виду. После чего придётся сразу же ломиться наружу. И скорее всего принимать бой прямо на этой улице.

Как вариант, можно конечно уйти дворами и попытаться пробраться к центру города. Но оказаться вплотную к лифту и неожиданно обрушиться на охрану, у нас точно не выйдет. Вместо этого придётся пробиваться через многочисленных врагов, которые смогут заблокировать нас на любом из этапов пути.

Даже самый убеждённый оптимист, анализируя эту ситуацию, скажет, что у нас нет ни единого шанса.

Значит, стрелять нельзя. Как и дать ей поднять тревогу. А единственное уязвимое место этой валькирии, которой мне известно — друзья детства и их ребёнок.

— Мы покидаем Город. И в целом всё это место. Поднимаемся на лифте наверх. Хочешь с нами?

Та медленно переводит взгляд на меня и неуверенно моргает. Косится на Рамира.

— Это как? Откуда у вас столько билетов?

Вопрос заставляет парня слегка занервничать, но я с небрежным видом изображаю усмешку.

— Он один. Но сразу на всех.

Та недоверчиво щурится.

— Такого не бывает.

В проёме, который ведёт из подсобки появляется Георг. В руках дробовик, который сразу же оказывается нацеленным на Эмми. Вот теперь шансы и правда сравнялись. Картечь, может и не прошьёт её броню, но абсолютно точно собьёт с ног. А дальше останется только добить.

Минус в том, что при этом, скорее всего, зацепит и Рамира. Но парень сам виноват в сложившейся ситуации — его оставили, чтобы наблюдать за подходами со всех сторон. К тому же, хоть его рука и лежит на кобуре пистолета, оружия он не достал. Хотя мог бы уткнуть его в затылок девушке. Или прямо в лицо — забрало её шлема сейчас открыто.

Впрочем, при таком раскладе, она бы наверняка открыла огонь. Хочется верить, что его пассивное поведение связано именно с этим.

— Бывает. Если тебе его подарил Библиотекарь, — озвучиваю я ответ, который заставляет девушку измениться в лице.

Снова бросает косой взгляд на Рамира и тот кивает, подтверждая мои слова. Возвращает внимание на меня.

— Библиотекарь не мог тебе ничего подарить. В смысле… За каким хером ему вручать тебе билет на Игру, да ещё без ограничений.

Пожимаю плечами.

— Возможно, потому что он умирал. А может бедняга просто понял, во что именно вляпался. Либо рассчитывал, что я получу не билет на Игру, а пропуск в его Библиотеку и смогу предупредить его коллег.

Та непонимающе хмурится.

— Как такое может быть? Билет он и есть билет. Так. Подожди. О чём предупредить?

Кашлянув, усмехаюсь.

— О том, что к ним отправился член группы Ройта, собирающийся впустить внутрь своих товарищей. Конечно, если от тех ещё что-то осталось.

Та трясет головой, пытаясь понять о чём я говорю.

— Какой Ройт? Какие товарищи? При чём тут вообще вы?

На этом моменте, в игру неожиданно вступает Рамир. Чуть сдвинувшись в сторону, осторожно замечает.

— Если серьёзно, всё так и было. Леший оказался не тем, за кого себя выдавал. Сейчас, он по идее в Библиотеке. И он точно их враг. А сам Библиотекарь вручил Кельту медальон. Его определило, как билет на Игру. Без ограничений — подняться смогут все, кто будет с ним в лифте.

Несколько секунд она раздумывает. Потом обводит взглядом помещение лавки и посмотрев на меня, вопросительно поднимает брови. Я вздыхаю.

— Ограничение срока действий билета, сто двадцать минут. Хочу отметить, что осталось всего семьдесят пять. А нам ещё нужен план.

В этот раз она погружается в свои мысли секунд на пятнадцать. После чего опускает ствол пулемёта.

— То есть вы, герои-смертники, решили грабануть лавку, вооружиться, а потом двинуть к лифту.

Я утвердительно киваю, откладывая в сторону обрез и протягиваю руки к автомату.

— Именно так. Потом перебить ближайшую охрану, вызвать транспорт и держать круговую оборону.

Эмми недовольно морщится.

— А то, что придётся убить целую груду невиновных людей, это мелочи?

Глядя на неё, не удерживаюсь от того, чтобы цокнуть языком.

— Им же наплевать, что тут регулярно режут глотки двенадцатилеткам, так? С хера ли меня должны волновать жизни здоровых взрослых лбов, которые к тому же ещё и вооружены?

У неё вырывается тяжелый вздох, после которого следует ещё один период тишины. Наконец девушка делает шаг вперёд.