Услышав это имя, иные из гостей оглядываются на дверь и видят: на пороге стоит женщина небольшого роста, с бледным удлиненным лицом, лицом мадонны. На ней зеленое шелковое платье - явно ее лучший наряд, большая шляпа с перьями, очень безвкусная; в руках она держит синий зонт с золотым набалдашником, золотом к публике. Вызывающий вид простолюдинки, явившейся незваной на сборище важных господ.

Табита выступила вперед, и женщина, мотнувшись к ней, останавливается, глядит, близоруко щуря глаза, и спрашивает: - Миссис Бонсер?

– Да.

– По какому это праву вы зовете себя миссис Бонсер?

Табита, пораженная, застыла на месте. И гостья, не дав ей времени опомниться, взвизгивает: "Куда вы девали моего мужа? Да как вы смеете?" и, замахнувшись зонтом, бьет Табиту по голове.

Гости в ужасе. Мэнклоу уже затерялся в толпе; Дакет делает неопределенный неодобрительный жест. Один Буль не растерялся. С громким воплем он бросается к женщине и выталкивает ее на площадку, после чего они вместе катятся вниз по лестнице.

Женщина вскакивает на ноги и проворно исчезает, не забыв прихватить зонтик. У Буля лоб в крови, его вносят в квартиру Джобсона, чтобы не вспугнуть гостей.

– Не нужно огласки, - говорит Дакет.
– Необходимо избежать огласки.
– И Стордж горячо ему вторит.

Табита с той же задней мыслью, смеясь, отвечает гостям, обступившим ее с участливыми расспросами: - Ничего не понимаю. Нет, спасибо, я не пострадала. Нет, я о ней никогда и не слышала.

Гости переглядываются, и улыбок не видно. Разговаривают вполголоса, но оживленно. Всякому ясно: произошло что-то неожиданное, сенсационное. Даже невозмутимость слуг призвана подчеркнуть: "Мы выполняем свои обязанности, что бы там ни случилось".

Вечер кончается рано. Каждому не терпится кому-нибудь рассказать о происшествии. Дакет уехал первым, он не желает видеть свое имя в газетах.

Оставшись одни, Табита и Стордж смотрят друг на друга неуверенно, вопросительно. Сторджа трясет нервная дрожь.

– Тебе что-нибудь известно об этом, вообще о Бонсере?

– Я его видела с полгода назад. Немножко помогла ему. Мне не хотелось тебя волновать.

– Милая Берти, надо было сказать мне. Эта женщина могла нанести тебе серьезные увечья, изуродовать тебя... и Буль чуть не убился насмерть.

У Буля врач нашел легкое сотрясение мозга и предписал ему полный покой. Но он не желает лежать. Его лысый череп обмотан бинтами, и он, сидя в кресле, с утра до ночи возбужденно бахвалится своим геройством. "Как странно, что это случилось со мной. А вместе с тем и не странно. Я ведь рожден человеком Возрождения. Насилие следует за мной по пятам, события не дают мне проходу. Вот почему я, обожающий женщин, был вынужден спустить женщину с лестницы". Он жаждет принести даме извинения.
– Это мой долг не только перед ней, но и перед всем женским полом.

Стордж и Табита рады заверить его, что дама скрылась, не оставив адреса.

– Она знает, что после таких эксцессов ей лучше не показываться, не то еще угодит в тюрьму, - строго замечает Стордж.

Газеты молчат, поскольку к скандалу оказался причастным лорд Дакет. Табита и Стордж убедили себя в том, что через три недели все забудется, но в одно прекрасное утро Стордж получает вызов в суд по делу о покушении на миссис Ричард Бонсер.

– Какая чушь!
– восклицает Табита.

Стордж, однако, пугается. Он едет к своим поверенным, те хмурят брови.
– Положение весьма щекотливое.

– Неужели же нет способа оградить себя от бреда сумасшедшего?

– Верных способов нет. Мы, конечно, сделаем все, что в наших силах.

Решено найти Бонсера и по возможности откупиться от него. Но Бонсер исчез. В конторе Ассоциации растерянному клерку грозят арестом взбешенные клиенты, которые заплатили за акции и ничего не получили взамен.

Миссис Бонсер разыскали в маленьком домике в Патни, где она живет с двумя детьми. Она заявляет, что Бонсер женился на ней в 1896 году, что он всегда был хорошим мужем, добрым и заботливым, и любил работать в их садике. Они жили очень счастливо до самого его исчезновения две недели назад. Денег у нее нет, и она предъявляет кусок письма, извлеченного из корзины. Оно помечено адресом на Вест-стрит и начинается так: "Милый Дик, приятно было тебя повидать. Выглядишь ты хорошо. Посылаю немного денег, больше сейчас не могу".

Она кипит от ревнивой ярости и убеждена, что стала жертвой заговора. Она привлекла-таки Сторджа к суду и выложила все: как она пошла объясниться с Табитой, а Стордж велел спустить ее с лестницы, так что теперь у нее внутренняя травма и страшные боли. И поспешила добавить, что Табита не имеет права звать себя миссис Бонсер, что она содержанка и Стордж действовал по ее наущению.

Судья прерывает ее, и дело она проигрывает, но она своего добилась: имя Табиты смешано с грязью, а до Сторджа ей нет дела.