Однако не стоило заблуждаться. При одном лишь взгляде на это будто бы сказочное оружие сомнений не возникало: оно враз отрубит человеческую конечность.

Из мужчины, которому грозила эта учесть, вырвалась новая порция слез и клятв. И то, и другое было адресовано одному человеку.

Он сидел на другом конце круглого стола. Смуглая кожа, густая, ухоженная борода и длинные угольно-черные волосы с проседью, стянутые в пучок на затылке.

Вся его крепкая фигура излучала силу и власть. Цепкие орлиные глаза неотрывно наблюдали за перепуганным мужчиной.

— Ты посмел вести дела за моей спиной, Абу. Более того, ты посмел наложить руку на мой товар, — голос Зафара был спокойным, обволакивающим, но при этом твердым и сильным. — Это расстраивает меня. Мы ведь уже столько лет вместе… неужели я мало платил тебе?

— Нет-нет, господин Зафар! Вы хорошо мне платите!

— Тогда в чем проблема? Амбиции ударили в голову? Может, без нее тебе было бы легче?

Повинуясь одному лишь взгляду хозяина, человек, прижимавший голову грязного на руку работника к столу, достал собственный кинжал — точную копию того, что держал его напарник.

Лезвие бритвенной остроты легло на шею жертвы.

— Нет-нет, господин Зафар! Не легче! Клянусь Ахура-Маздой, не легче!

Зафар рассмеялся.

— Уговорил, Абу! Так и быть! — сказал он, отсмеявшись. — Я пойду тебе навстречу. В конце концов, именно благодаря тебе я смог избавиться от множества других “крыс” и найти управу на конкурентов.

Работорговец наклонился к своему работнику и похлопал его по руке.

— Сам назначь цену своему проступку. Но если продешевишь — полетит уже голова.

И холодное лезвие обожгло шею Абу.

Тот, проглотив слезы, рассыпался перед господином в благодарностях. И принялся примеряться.

По его лицу было видно, как ему тяжело расставаться с любимой конечностью. Да и могут ли быть у человека нелюбимые конечности?

Его рука медленно двигалась по столу, сминая скатерть. Зафар хмурился все больше, а Абу пристально следил за реакцией господина. Наконец под занесенным клинком оказался локоть.

Абу с надеждой посмотрел на своего господина. Тот лишь кивнул.

Когда Зафар вышел из приватного ложа, сначала прозвучал грохот удара об столешницу. А затем на всю чайхану раздался душераздирающий вопль.

На него моментально прибежала официантка.

Не больше шестнадцати лет, она притягивала взгляд к своим налившимся бедрам, которые ничуть не скрывали полупрозрачные шаровары, и услаждала слух звенящими на щиколотках золотыми браслетами.

Двери ложа были открыты. Когда она увидела, что произошло внутри, ее прекрасное лицо потеряло всякие краски, а по вискам побежали капли пота.

— Ч-ч-что… — язык отказывался повиноваться, будто боялся последовать за той рукой.

— Прошу прощения. Деловые вопросы.

Зафар достал пачку зеленых купюр и заткнул за пояс шаровар.

— Этого же хватит за испачканную скатерть?

— К-к-конечно! Б-б-благодарю!

Официантка, не проверив кредиты, согнулась под девяносто градусов. Даже если бы там не хватало, что вряд ли, как она могла осмелиться сказать об этом?

Зафар кивнул и пошел на выход из единственной на весь Нижний Город чайханы.

Он был здесь частым гостем. Поэтому на крики прибежала ни охрана, ни администратор, а всего лишь какая-то новенькая служка.

На улице Зафара встретил высокий чернокожий парень. Он открыл перед ним дверь автомобиля.

Перед тем, как скрыться внутри салона, работорговец посмотрел на мавра и кивнул каким-то своим мыслям.

— Абу понадобиться некоторое время, чтобы… привести себя в подобающий вид. Так что тебе повезло, Момонго. Со мной на аукцион отправишься ты.

Момонго расплылся в широкой белозубой улыбке, в которой теперь имелось несколько прорех, и низко поклонился:

— Благодарю за честь, господин Зафар! Момонго не подведет вас!

Зафар не видел, не мог увидеть, как в глазах его слуги зажегся розовый огонь…

***

— Туру-ру! Туру-ру! Ту…

В центре богато обставленной спальни стояла королевских размеров вычурная кровать. На ней в сладком экстазе извивался десяток обнаженных женских тел.

Услышав телефонную трель, из хитросплетений соблазнительных рук и ног поспешил выбраться единственный на десяток женщин парень.