Момонго вскинул от удивления брови. Затем, будто поняв что-то, посмотрел на бывшего чемпиона с надменностью:

— Ты как оперившийся птенец орла, который еще ни разу не летал!

— И что это значит?

Пока они говорили, девочки стояли с растерянным видом. Они совершенно не понимали, о чем идет речь.

Белка даже потянула напарницу к выходу из хранилища. Резонно, ведь в любой момент проходящий мимо патруль мог заметить пропажу охраны и поднять тревогу.

Но Лили решительно покачала головой. Она не собиралась бросать Братика одного драться с большим и сильным мавром. Даже если она ничем не сможет ему помочь.

Белке стоило больших усилий, чтобы не хлопнуть себя по лбу от отчаяния.

— Только тот, кто разжег огонь своей души, способен увидеть чужой, — ответил Момонго. Он указал пылающей ладонью на недоумевающих девочек: — Они не видят его. Даже мой господин не видит его! — мавр вздохнул с неожиданной грустью. — Только ты…

Вик посмотрел на свою ладонь. Нечто подобное он уже подозревал, и мавр лишь подтвердил его догадку.

Остался последний, самый важный вопрос.

— Как мне призвать его?

Момонго покачал головой.

— Что позволяет птице летать?

Бывший чемпион едва удержался, чтобы не закатить глаза. Философии ему хватило и в прошлой жизни во время обучения у восточных мастеров единоборств.

Да и аллегории с птицами для жителей подземного города выглядели, мягко говоря, странно.

Вик мог бы ответить, что крылья, не вдаваясь в прочие особенности анатомии пернатых. Но, наученный общением со все теми же восточными мастерами, промолчал.

Момонго с гордым видом сжал занятую розовым огнем ладонь в кулак:

— Воля! — заявил он. — Зверь захотел владеть океаном, и воля отрастила ему жабры с плавниками. Зверь захотел владеть землей, и воля отрастила ему ноги. Наконец зверь захотел владеть небом, и воля вырастила ему крылья и подняла его в воздух. Воля — единственная настоящая сила в этом мире!

Слова мавра набатом звучали в голове бывшего чемпиона. В его груди возникло обжигающее чувство.

Неожиданно он понял, что оно преследовало его последние несколько дней. С того момента, как он впервые открыл глаза в этом мире. Но только сейчас оно стало достаточно сильным, чтобы он обратил на него внимание.

Будто пылало само сердце…

— Воля… власть… ни черта не понимаю!

Когда казалось, что он все осознал, смысл слов Момонго вдруг ускользал от него. Точно та птица, которую пытаешься поймать руками.

Постепенно золотой огонь в глазах Вика потух.

Мавр разочарованно цыкнул языком:

— Тебе, как и птенцу, нужен толчок. Раз так, то приготовься — я собираюсь дать его!

И вслед за словами из тела Момонго вырвалось розовое пламя.

Оно окутало его. Прямо на глазах он вырос выше двух метров, раздался в плечах и надулся мышцами.

Теперь его одежда угрожала порваться при каждом движении.

— Братик!

— Надо бежать, Вик!

Бывший чемпион проигнорировал мольбу девочек. Он с готовностью шагнул навстречу мавру.

— Ощути ее в своем сердце, парень! — воскликнул Момонго и бросился к Вику. — Ощути волю к…

Поднырнув под замахнувшуюся руку мавра, бывший чемпион вонзил по два пальца ему в грудь и в шею.

Так ни разу и не ударив, Момонго тряпичной куклой рухнул на подставленное плечо. И захрапел.

— У меня нет времени на игры, — хмыкнул Вик.

Техника, которую он применил, использовалась в аккупунктурной медицине для быстрого погружения в сон. И это была единственная аккупунктурная техника, которой он владел. Потому что, к несчастью, такое запрещалось на официальных соревнованиях.

Когда щуплый парень в одно движение вырубил двухметрового верзилу, Белка зажмурилась — и распахнула глаза. Словно пыталась очнуться от сна.

Но картинка перед глазами не изменилась. Тогда она с недоверием посмотрела на Лили. Та расплылась в широкой улыбке:

— Правда, он теперь даже круче Капитана?

— Это… это… это как вообще?! — в сердцах воскликнула медвежатница. — Ржавые болтики! Кто ты такой и куда подевал Сыча?!

Бывший чемпион вдруг понял, что в приключениях, которые свалились на его голову в первые пару дней после перерождения, Белка не участвовала. А последние три дня они всей бандой занимались подготовкой к аукциону.

Так что сейчас был первый раз, когда девушка увидела его в деле. Потому ее реакция была более, чем забавной: выпученные глаза, хлопающий, как у выброшенной на берег рыбы, рот и дрожащий пальчик, которым она указывала то на поваленную тушу чернокожего мавра, то на самого Вика.