— Если вы обратитесь в полицию, Трэгмор, то общаться с ней вам придется гораздо дольше, чем вы думаете Дело о банкротстве завертится с такой скоростью, что у вас голова закружится.

— Вы сделаете это в любом случае?

— Может быть, и нет.

Трэгмор впился глазами в лицо Пирса:

— Что вы имеете в виду?

— Я имею в виду одно интересное предложение для вас

— Ну?

— Я предлагаю отправить Холлингсби на хранение бумагу, которую подпишем мы оба. Я со своей стороны обе щаю, что не буду требовать выплаты по распискам…

— А я?

— А вы обязуетесь больше не делать попыток увидеть поговорить или каким-то иным образом досаждать леди Дафне и маркизе.

— Как долго? — До тех пор, пока леди сами не пожелают этого.

— Тор… э-э… Макхэм, я, может быть, и принял бы ваше предложение, но оно нереально. С Дафной все понятно — она ваша жена и поэтому живет у вас, но, черт возьми, неужели вы объявите всему миру, что женились еще и на Элизабет? Господь с вами, Макхэм, вы требуете просто невозможного!

— Почему же?

— Как вы собираетесь объяснить исчезновение моей жены?

— А кому я должен это объяснить?

— Как кому? Ведь мы часто выезжаем в свет. Вы что, хотите, чтобы меня начали подозревать в каннибализме?

— Эту-то проблему как раз легче решить, — вмешалась Дафна. — Скажешь друзьям, что мама пока побудет со мной, чтобы помочь присмотреть за слугами, ну и вообще подготовить меня к роли жены и герцогини. Этого вполне достаточно, чтобы не возбуждать сплетен.

Трэгмор колебался.

— Конечно, решение за вами, — сказал Пирс и повернулся к жене: — Дорогая, помочь тебе собрать вещи?

— Нет, я сама. — Дафна поняла намек Пирса и выскользнула за дверь. Ей было противно смотреть, как торгуется отец, видеть, что для сохранения состояния он готов пожертвовать чем угодно, даже женой.

Она поднялась по лестнице, вошла в комнату и, закрыв дверь, прислонилась к ней спиной. Она долгим печальным взглядом окинула спальню, где ей так много пришлось вытерпеть и с которой она скоро расстанется навсегда без малейшего сожаления. Сборы были недолгими. С туалетного столика она взяла расческу и заколки, из шкафа достала платья, со стола взяла пяльцы и несколько любимых книг. Она даже сама удивилась, как немного добра скопилось у нее за двадцать лет. Она быстро уложила, все свои вещи в саквояж. Последней она достала из-под матраса пухлую папку с газетными вырезками, в которой в хронологическом порядке повествовалось обо всех подвигах разбойника Тин Кэпа. С улыбкой она положила папку поверх вещей и вышла, из комнаты.

Без всякого сожаления, не оглядываясь назад Дафна решительно покинула свое детство.

— Холлингсби заверит наше согласие, когда оно будет готово, — услышала она голос Пирса, спускаясь по лестнице.

Пирс сразу увидел ее, взял саквояж и, не мешкая, направился к выходу. В дверях он обернулся:

— Я надеюсь не видеть вас, кроме как у Холлингсби в офисе. Ну и, разумеется, на семейном празднестве в Рождество через два месяца. — И язвительно улыбнулся.

Щеки Дафны раскраснелись, она учащенно дышала, когда с Рассетом на руках села в коляску. Ей пришлось изрядно побегать по парку, прежде чем удалось обнаружить Рассета.

— Я уж думал, что он никогда не согласится покинуть свое убежище, — сказал Пирс.

— Он немного упрям, — согласилась Дафна, успокаивающе поглаживая Рассета между ушами, — ну и, конечно же, скептик, но, я думаю, ты должен снисходительно относиться к этим его слабостям. Ты и сам немного похож на него.

Пирс с улыбкой согласился.

Тем временем коляска выехала на главную дорогу и понеслась еще быстрее.

— Насколько я поняла, папа согласился с твоими условиями? — осторожно поинтересовалась Дафна.

— А ты сомневалась? Дафна печально вздохнула:

— Нет, я знала и раньше, что деньги для отца дороже всего. — Она посмотрела назад на быстро удалявшийся дом. — Ты знаешь, Пирс, — призналась она, — я провела всю жизнь в этом доме, а покидаю его без малейшего сожаления.

— Тебя это удивляет?

— Нет, просто я чувствую сейчас, что, уезжая отсюда с Рассетом на руках и с тобой, я не испытываю ни малейшего желания вернуться.

Услышав свое имя, Рассет поднял голову, навострил уши и настороженно осмотрелся, но, успокоенный ладонью Дафны, снова свернулся клубочком на сиденье.

— По-моему, этот лисенок не против переселения, — заметил Пирс. — Будем надеяться, что он скоро приживется на новом месте.

— Ему не привыкать. Боюсь, он остался один едва ли не сразу после рождения.

— Да, у нас действительно немало общего, — усмехнулся Пирс,

Дафна улыбнулась и положила ладонь Пирсу на колено.

— Господи, как я счастлива, — прошептала она.

— Разве у тебя не было более счастливых моментов? Дафна опустила глаза:

— Был, и не так давно. Этой ночью.