. — Он хитрец, — определил Пирс с довольной улыбкой, — и способностей ему не занимать. Нам осталось только научить его мастерству, и он добьется многого. Но и дочка не лишена всего этого. — И он с нежностью посмотрел на вторую колыбельку, в которой спокойно посапывала девочка с волосами цвета меда. — Джульетта ни в чем не уступает своему брату-близнецу. Она прелестна, как жемчужина, но, в конце концов, так и должно быть. Она действительно сокровище.

— В данном случае ты не устоял перед драгоценностями, — с улыбкой сказала Дафна. — Маленькая Джульетта похитила твое сердце.

— Только часть его, — поправил Пирс, — еще часть принадлежит Эшфорду, ну а все, что осталось, — он склонился над женой, — абсолютно все, что осталось от моего сердца, принадлежит несравненной матери двух очаровательных близнецов. — Он привлек к себе Дафну и начал целовать ее, но, заметив, что поцелуй затянулся, внезапно прервал его. — Это просто невыносимо. Господи! Сколько еще ждать?

Дафна улыбнулась:

— Терпение, мой дорогой, терпение, время лечит все. — Она отстранилась и внимательно посмотрела на мужа. — Скажи мне правду, что ты почувствовал, когда узнал, что Джульетта появилась на свет?

— Я был в ужасе. — Даже сейчас, вспоминая об этом, Пирс вздрогнул. — Ты была такая бледная, когда сиделка выставила меня за дверь. Смотреть, как ты мучаешься, и не иметь возможности помочь — что может быть хуже?..

— Стоп! — Дафна приложила пальчик к его губам, — Я спрашивала не об этом. Я хочу знать, не испытал ли ты разочарования, когда узнал, что твой первый реб.еиок — дочь, а не сын.

— Разочарования?! Ни единой секунды! Клянусь тебе, Дафна, что иметь дочь для меня было бы таким же счастьем, как и сына. — Он погладил ее по голове. — Хотя, должен признаться, мне стало не по себе, когда я узнал, что у меня есть и дочь, и сын: очень беспокоился о тебе. — Он усмехнулся: — Отлично поработал, не так ли?

— Ты?!

— Ну хорошо — мы. Согласись, произвести на свет двух таких очаровательных детишек — это неплохо для начала.

— Соглашусь, — Дафна отступила на шаг, — если ты признаешься, какие подарки принес сегодня детям.

— С чего ты взяла, что я принес им подарки? — Потому что ты приносил их вчера, позавчера и так уже всю неделю.

— Да, ты права. — Пирс усмехнулся. — Ей-богу, я балую их. Но это мое право. Двое из этих детишек принадлежат нам, а третий — Саре и Джеймсу. Кто же еще должен баловать их, если не я?

— Это не проблема. Давай-ка посчитаем. — Дафна стала загибать пальцы: — Кухарка практически живет в детской, за исключением тех моментов, когда миссис Гэйтс отвоевывает у нее право покормить детишек. Лэнгли, как маятник, носится теперь между двумя постами — у дверей и в детской. Я уж не говорю о Лили и Бедрике, которые, наверное, скоро поставят кровати в коридоре, и о маме с викарием, которые буквально разрываются между приготовлениями к свадьбе и визитами в детскую комнату. Продолжать?

— Пожалуй, хватит. — Пирс в задумчивости почесал подбородок. — Но все равно подарки уже куплены. Хотя, честно говоря, подарок для Эшфорда трудно ввести в дом. Он увидит его, когда подрастет.

— О Боже, я боюсь даже спрашивать! Что это? — Прекрасный жеребенок, вчера я не мог отвести от него глаз.

— Лошадь! О Господи! Но ведь твой сын — всего лишь грудной ребенок!

— Но ведь и лошадь — всего лишь жеребенок! Они подрастут вместе.

Дафна в изнеможении прикрыла глаза. — Но зато подарки для девочек вполне традиционны. Подожди-ка! — Загадочно подмигнув, Пирс исчез за дверью.

Оставшись одна в детской, Дафна подошла к третьей колыбельке, где спала маленькая Элисон. Рожденная за две недели до близнецов, она скрепила навсегда узы, связывавшие Сару и Джеймса, и сделала их наконец-то настоящей семьей.

— Дафна? — Сара тихо вошла в комнату и, заметив, что Дафна склонилась над ее дочкой, спросила; — Что-нибудь с Элисон?

— Нет, — успокоила ее Дафна, — просто я удивляюсь, как спокойна твоя дочь, а мои бесенята, похоже, не собираются больше спать никогда.

Сара спросила:

— А где же Пирс? Он редко уходит из детской надолго.

— Он ушел за подарками, должен сейчас вернуться.

Едва она произнесла эти слова, как дверь широко распахнулась. В ней появился Пирс — руки за спиной, на лице загадочное выражение.

— О, Сара, хорошо, что ты здесь! Я принес подарки для девочек, но они имеют отношение также и к вам. — Заметив озадаченные лица, он поспешил пояснить: — Прошло уже более десяти лет с тех пор, как вы встретились в работном доме. Две маленькие девочки, которые были такие разные и в то же время в чем-то похожие. Вряд ли кто из вас догадывался, что в один прекрасный день вы станете подругами. Ваши дочери тоже, наверное, подружатся, а начало этой дружбы… — Пирс выставил руки вперед, в каждой — по совершенно одинаковой кукле с золотистыми волосами, огромными голубыми глазами и в нарядных ярких платьях. — Для Эдисон и Джульетты, — провозгласил он, протягивая куклы мате рям, — в честь прекраснейших женщин, которые дали им жизнь.