— Ошибаетесь! — Трэгмор достал из папки несколько листков бумаги и торжествующе помахал ими. — Несмотря на головорезов, которыми вы окружили Рутленд, моему сыщику удалось разузнать кое-что интересное — достаточно, чтобы доказать суду, что мною движет не только желание испортить вам настроение, и все это официально зарегистрировано в его докладах. — Он снова торжествующе потряс бумажками и повернулся к викарию: — Можете ли вы сами припомнить, викарий, сколько раз навещали мою жену в Рутленде с букетами цветов и на какое время оставались одни, а? Я уж не говорю о вашем пребывании под одной крышей с моей женой у герцога Макхэма.

— Единственное, что вы можете сделать своими грязными руками, — проговорил Чамберс, с трудом сдерживая гнев, — это состряпать грязное дело, которого не было и в помине. И вы, и ваш шпион прекрасно понимаете, что Элизабет никогда не изменяла вам и не будет изменять до тех пор, пока носит ваше имя…

— От которого она, кажется, пытается избавиться, если я правильно понял Холлингсби.

— Да, это так, — вмешался Пирс, — и ты прекрасно знаешь, почему она это делает. Ты издевался над ней, выродок. так же, как ты издевался над моей женой.

— Я выродок?! — Трэгмор усмехнулся. — Боюсь, ты что-то напутал, Торнтон, настоящий выродок — это ты! Ты был рожден проституткой в Лестерском работном доме.

И в этот момент самообладание оставило Пирса. Словно какая-то пружина сорвалась с предохранителя и бросила его вперед.

— Мерзавец! — прорычал он, замахиваясь для удара. . — Остановись, Пирс! — Чамберс буквально повис на нем сзади, едва успев перехватить руку. — Разве ты не видишь, что он провоцирует тебя? — С трудом он повернул Пирса к рабочим, которые в недоумении смотрели на происходящее, бросив работу.

— Напрасно тратите свое красноречие, Чамберс! — Трэгмор отступил на шаг и побледнел, но не потерял самообладания. — Вы не отучите его пускать в ход кулаки при первом же удобном случае, как это принято у уличных подонков. Пустите его, пусть он всем покажет, что с титулом или без он все равно остается обычным уличным бандитом. Если бы у Макхэма была хоть капля разума, он бы никогда…

— Замолчи, отец! Замолчи сейчас же, слышишь?! — С горящими от гнева глазами Дафна вскочила со скамеечки и встала перед ним.

На несколько секунд Трэгмор замолчал, в удивлении рассматривая дочь.

— Хорошо, хорошо. Что так взволновало мою маленькую Дафну? — усмехнулся он.

— Твоя грязная ложь, — отрезала Дафна. — А теперь убирайся навсегда из нашей семьи!

Трэгмор неосознанно сжал кулак и поднял было руку, но его остановил голос Пирса, подозрительно спокойный;

— Попробуй тронуть ее только пальцем — и можешь считать себя трупом! Мне плевать, даже если целая палата лордов будет наблюдать за тем, как я вытряхну твою мерзкую душу! — Слова были произнесены таким тоном, что не оставляли ни малейшего сомнения в том, что так оно и будет.

Трэгмор попятился.

— Ну, Торнтон, вы совсем рехнулись, — торопливо забормотал он. — Неужели вы осмелитесь при всех…

— Конечно, ведь я помойная крыса, — недобро усмехнулся Пирс.

— Хардвик! — Элизабет подошла на негнущихся ногах. — Чего ты хочешь? Чего ты хотел добиться, нанимая шпиона? — Она с грустью взглянула на Дафну с Пирсом, потом на викария и повернулась к мужу: — Если ты добиваешься, чтобы я вернулась к тебе, то ради людей, которых я люблю, я готова. Трэгмор разразился неприятным смехом:

— Ты слишком высокого мнения о себе, моя дорогая. Твои прелести меня совершенно не волнуют, и, честно говоря, мне совершенно наплевать, с кем ты спишь — со священником или с членом парламента. Просто у меня есть неопровержимые доказательства, что моя горячо любимая жена, с которой я прожил двадцать лет, убежала из дома и скрывается под крышей этого подозрительного герцога со своим прежним любовником. Представь себе, как будут удивлены и возмущены судьи, узнав об этом. Они даже не будут читать твое прошение о разводе, где ты обвиняешь меня в жестокости, и с радостью подпишут мое заявление, разрешающее покинуть тебя без всяких средств к существованию.

— Маме не нужны твои деньги! — воскликнула Дафна.

— Может быть, и викарий ей тоже не нужен? — спро.сил Трэгмор с иронией. — Ну что же, тогда все будут довольны, и даже Торнтон, так как его жена тоже становится незаконнорожденной. Могу поздравить вас, Торнтон, — ваша жена скоро станет таким же бастардом, как и вы!

— Сколько? — коротко спросил Пирс, глядя Трэгмору в глаза.

— А-а! Как я понял, Торнтон, вы.решили поторговаться со мной!

— Сколько? Сколько, Трэгмор? Ведь я понимаю, чего вы хотите на самом деле. Вам наплевать на жену и дочь, вам нужны только деньги. Сколько я должен заплатить вам, чтобы вы прервали этот мерзкий спектакль?