Глаза у Ерша выпучились, рот широко открылся, но новый вопль так и остался внутри.

Он сразу не заметил, что Радим вооружён по-воински, и теперь, увидев клинок, жутко перепугался.

Но отец уже был рядом и отпихнул сына в сторону.

Радима Угрюм тоже сразу не узнал. Но и когда узнал, в драку не полез. Они ж не в лесу. Не хватало ещё под княжий суд угодить.

– Ты это… Меч убери, – пробасил он. – Негоже людям без повода оружием грозить.

– Негоже свободного человека за руку хватать, – с вызовом ответил Радим.

И почему только раньше Угрюм казался ему таким страшным? Вот Волчья Шкура – да, этот страшный. А Угрюм… Угрюм просто здоровенный дядька.

– Эх-ма! Кого я вижу!

Нагиба. Вот же не повезло. Вся мерзкая ватажка тут!

– А я-то думал: нурманы тебя на кусочки порезали, – протянул Нагиба, буравя взглядом Радима, а особенно – его новый наряд.

«Дело плохо», – решил Радим. Пусть Угрюм и ничто против любого из нурманских воев. Но Радим-то не таков. Для Радима и Угрюма хватит с лихвой. А тут ещё Нагиба. И остальные…

Но сдаваться он точно не собирался.

– Нурманы приняли меня в хирд! – заявил Радим, не опуская меча.

– В хирд? Тебя? Харальд? – изумился Нагиба.

– Для тебя – Харальд-хёвдинг! Он здесь, в Изборске, – сурово уточнил Радим. И для убедительности добавил по-нурмански: – Теперь я – человек из хирда Харальда!

– Вот как…

На лице Нагибы, как по волшебству, вмиг расцвела добрая улыбка.

– Дай пройти, дурень! – велел он Угрюму. – Что растопырился посреди дороги?

Затем Нагиба повернулся к Радиму и угодливо сказал:

– Рад, что ты стал хирдманом, отрок! Рад, что Харальд-хёвдинг оценил тебя по достоинству! Он сейчас здесь?

Нагиба кивнул в сторону дома. Радим покачал головой:

– Не здесь. На постоялом дворе, что у пристани. Я сюда по делу зашёл.

– Ага, ага, – покивал Нагиба.

Задумался ненадолго и вдруг предложил:

– Позволишь угостить тебя, Радим-хирдман?

Радим собрался сказать, что только что поел. Но ему вдруг пришло в голову, что с Нагибой хозяин постоялого двора будет поразговорчивей.

– Позволю, – разрешил он.

И опять не ошибся.

– …шестеро латгалов? На капище они собрались, – рассказывал хозяин. – То, что на горе, над живыми источниками. Жертву вроде хотят принести Велесу тамошнему. Сами знаете, солнцеворот близится…

– Какую жертву? – влез Радим.

Хозяин ухмыльнулся:

– А то небось не знаешь, какие жертвы Велесу приносят? Слыхал о зимней хозяюшке?

И подмигнул почему-то Нагибе, который мерзко ухмыльнулся в ответ.

Радим вскипел. Кто любит, когда над ним подшучивают? Вскипел, но сдержался.

– А тех латгалов, которые о боярышне спрашивали, ты знаешь? – осведомился он.

Ухмылка сбежала с лица хозяина. Он вопросительно глянул на Нагибу.

– Говори как есть, – к удивлению Радима, приказал вожак ватаги. – Не смотри, что он годами молод. Он Харальда-хёвдинга воин.

– Ого! – удивился хозяин двора. И тут же, прищурившись, спросил:

– А что же, Волчья Шкура по-прежнему с ним?

– Если ты о Гуннаре Волчьей Шкуре, то да, с ним, – ответил Радим. И не удержался, похвастался: – Он меня сражаться учит!

– И тебе не страшно?

Если отвечать честно, то надо было сказать «да». Но гордость не позволила.

– Мне-то его зачем бояться? Он мой друг, – пожал плечами Радим. – Пусть враги его боятся!

На это Нагиба промолчал. Зато хозяин постоялого двора явно проникся.

– Гуннар – это славно, – произнёс он. – Вишь, среди тех латгалов есть один такой же, как он… Тоже волчий клок на плече носит.

Нагиба медленно кивнул. А Радим на «волчий клок» внимания не обратил.

– Давно они уехали? – спросил он.

– Да как раз перед тобой. Расспросили про боярышню да и уехали… туда, на капище.

– И ты им всё рассказал?!

– Ничего я им не говорил, – буркнул хозяин. – Подтвердил – да, были такие гости. Но латгалы, похоже, и так знали. Сразу с дороги дальше поехали.

– Почему с дороги? – спросил Радим.

– Так в пыли все, и потом конским от них несло… И не только потом, – добавил он чуть позже.

– А чем ещё? – спросил Радим.

– Смертью.