Выйдя на лед, лучшие шахтеры – а Капфаал возглавляла этот небольшой список – должны были подобраться как можно ближе к теплому льду, расположенному слишком близко к незамерзшему полярному океану, чтобы отыскать лучший спрессованный голубой лед. Они часто копали без сапог, чтобы ступни ног подсказывали им, когда нужно остановиться.

Капфаал была в ботинках, когда начала спуск на въезде в то, что когда-то было районом Каттизола. Поначалу она копалась здесь в твердой земле, а не во льду, и, в конце концов, зачистила много острых камней, особенно на раннем этапе. Однако в последующие пару дней, на глубине нескольких сотен футов, дворфийка сняла сапоги.

Теперь, будь то ее ноги, или дворфийская интуиция, или звуки кирки, когда наносила удар, она верила, что приближается к... чему-то.

Она сильно ударила о камень, удар перевернул одну сторону довольно плоского камня. Она наклонилась и попыталась высвободить его, а когда это не сработало, она подсунула головку кирки под борт и прислонила ее к камню на стене узкой шахты. Она потянула свою направляющую веревку вниз еще немного, чтобы получить хоть какой-то рычаг, затем низко наклонилась, напряглась и потянула.

Камень повернулся почти вертикально, но затем внезапно отвалился, унося с собой кирку Капфаал, когда дно вывалилось из шахты. Волна жара окатила дворфийку, и она упала вниз до конца своей веревки, а затем еще дальше, когда внезапный удар заставил тех, кто держал веревку, податься вперед. Она соскользнула вниз на дюжину футов, свешавшись в открытой комнате головой вниз.

Капфаал быстро сняла повязку на голове с волшебно светящимся драгоценным камнем, и изогнулась, чтобы повернуть лицо в эту комнату, держа драгоценный камень перед собой, чтобы попытаться рассмотреть мельком.

От горячего воздуха у нее перехватило дыхание, а когда она втянула его, он обжег ей горло и легкие.

Она услышала, как эвендроу по имени Маттаваль кричит вниз, чтобы узнать, все ли с ней в порядке, но она проигнорировала женщину и попыталась продержаться еще немного, отмечая искорки отражения, доносящиеся до нее далеко снизу.

Огромная комната, и в ней жарко – она пошевелила пальцами ног от внезапного дискомфорта.

Но она больше не могла выносить эту жару. Она накинула повязку на голову, чтобы лучше осветить все, что находилось поблизости, и снова затаила дыхание, на этот раз от шока при виде захватывающего зрелища перед ней!

– Клянусь богами, – прошептала она, или попыталась, потому что у нее не хватало дыхания, чтобы произнести эти слова.

Она не могла оставаться, ни на мгновение больше.

Она снова выпрямилась, убирая лицо из этой адской комнаты, схватилась за свою веревку и за вторую веревку, на которой держалось ведро, и потянула себя изо всех своих немалых сил, пытаясь подняться.

– Они живы! – Джарлакс умолял собравшихся в Сиглиге. – Я тебе все рассказал.

– Да, включая то, как легко ты и твои могущественные друзья были побеждены, – напомнила ему Мона Валрисса.

– Несмотря на все ваши предупреждения, мы действительно не знали, чего ожидать. И нас просто не хватило. Дайте мне войско эвендроу, волшебников и жрецов, и мы прорвемся через эту комнату и быстро уберемся оттуда.

– Прорваться с помощью огненных шаров?

– Да, они были самыми эффективными из заклинаний.

– И таким образом мы разбудим Кадижа, как это сделал ты.

– Это был не Кадиж, – настаивал Джарлакс. – Это было... – Он сделал паузу, напомнив себе быть здесь расплывчатым, не раскрывать имени Йгорла. – Это был большой слаад.

– Который звал Кадижа, – ответила Мона Валрисса. – Я сожалею, мой друг, о твоей потере и о нашей, но мы не можем пойти на такой риск, как ты просишь.

– Но они живы!

– Они были живы, – поправила Мона Валрисса. – Ты не можешь знать, так ли это до сих пор. Возможно, ваше нападение – и более того, твой побег из ледяной гробницы – убедили слаади, что их заключенные не в такой безопасности, как они полагали. Возможно, ты непреднамеренно обрек на гибель всех, кого оставил позади во время отступления из этой комнаты.

Джарлакс начал отвечать, но слова застряли у него в горле. Конечно, он хотел отрицать это, но знал, что она может быть права.

– Мы не можем пойти на такой риск, Джарлакс, – торжественно сказала мона.

– Тогда отправь меня домой прямо сейчас, – ответил плут. – Я приведу такую армию, какой никогда не видела эта земля. Дворфов с мрачными лицами и полчища дроу. Группу волшебников за пределами...

Он остановился, когда увидел потрясенные выражения лиц, обращенных к нему со всех сторон галереи, качающиеся головы, отвисшие челюсти. В один из немногих случаев за всю свою долгую жизнь Джарлакс немедленно пожалел о своих словах.