Дом Фей-Бранч был одним из старейших в Мензоберранзане, его род насчитывал тысячи лет – по их словам, даже больше, за пределами недавно объявленной даты основания города, о которой сообщалось в воспоминаниях Ивоннель Вечной.

Мать Фей-Бранч, Биртин Фей, тоже была стара, ее власть, как и власть ее Дома, считалась угасающей.

Конечно, за исключением того, что ее старшая дочь, Минолин Фей, теперь была Бэнр, женой бывшего Архимага, матерью Ивоннель, которая в настоящее время была одной из самых могущественных фигур в Мензоберранзане.

Однако, удача Минолин Фей еще не обратила вспять годы упадка Дома Фей-Бранч, и Мать Биртин выживала и процветала в основном благодаря союзу и традициям.

Дом Фей-Бранч был Пятым Домом Мензоберранзана, но мало кто считал его сильнее нескольких Домов, стоящих за ним, три из которых присоединились к Баррисон Дель'Армго в этом самом необычном, самом неожиданном, самом разрушительном набеге.

Эта опасная реальность значительно усугубилась этой ночью, поскольку многие воины Матери Биртин находились более чем на полпути через город, готовя великолепную засаду, которая, по их мнению, должна была полностью покончить с угрозой со стороны жалкой Жиндии Меларн.

К тому времени, когда тот единственный часовой пронзительно завизжал, большая часть магической защиты Дома Фей-Бранч уже была развеяна, а две внешние двери сломаны.

– Ну, давай же, – пробормотала встревоженная Ивоннель. Она хотела, чтобы в этой бойне не было необходимости, но раз уж та произойдет, она хотела, чтобы все закончилось как можно быстрее. Она оглянулась на Нарбондель, до сих пор не до конца погрузившуюся во тьму.

Она уже начала отводить взгляд, когда ее внимание привлекло небольшое мерцание света, бело-голубая вспышка, которая, как она поняла, была молнией, но исходившая из сооружения.

Это произошло в районе, расположенном неподалеку от часов, называемого Нарбонделлин, и разве это не было любопытно?

– Будь проклята Ллос, – прорычала могущественная женщина, когда до нее начала доходить истина.

– Что? – спросила Минолин Фей, которая проследила за взглядом Ивоннель через город.

Сверкнула еще одна вспышка.

– Это...?

– Дом Фей-Бранч, – закончила Минолин Фей и ахнула.

Ивоннель поняла, что именно произошло в тот ужасный момент. Она поняла, почему их враги так быстро и эффективно покинули поле боя, попав в засаду у Дома До'Урден, и почему, как нельзя кстати, Храм Куарвелшаресс был готов принять и предложить им убежище.

– Умница, Жиндия, – прошептала она себе под нос. Она понимала, что должна действовать быстро и эффективно, чтобы исправить положение.

Однако она понимала, что не успеет спасти Дом Фей-Бранч еще до того, как Минолин Фей начала выкрикивать приказы о выдвижении. Нет, Дом Фей-Бранч был слабой крепостью, больше помпезности, мишуры и традиций, чем суровой силы.

Если Мать Жиндия зашла так далеко, чтобы совершить набег, Ивоннель была уверена, что войско, направленное против Дом Фей-Бранч было сокрушительным и яростным.

Она взглянула на свою мать, которая спускалась со стены и кричала, чтобы Богохульники и другие выдвигались, и Ивоннель поморщилась, осознав ужасную правду.

Мать Минолин Фей и единственная оставшаяся в живых бабушка Ивоннель, вполне возможно, уже была мертва.

Мать Биртин Фей ворвалась в главную часовню Дома, где ее ждали четыре дочери и горячо молились.

– Как это можно было не предвидеть? – выругалась она.

Где-то далеко внизу раздался взрыв, вероятно, удар молнии, и все строение сильно задрожало.

– Верховная Мать Квентл велела нам участвовать в битве по всему городу, – напомнила ей Первая жрица Айдиана Фей. – Наши враги узнали.

– Нас предали, – сказала жрица Алаги, младшая и, возможно, самая многообещающая дочь Биртин.

– Сколько сейчас в нашем распоряжении? – спросила Мать.

– Меньше половины воинов, – ответила Айдиана. – Мастер Оружия, Главный Маг Дома и почти все волшебниками далеко на востоке.

Биртин подумала о своем внуке Гелдрине, который стал одним из самых искусных Мастеров Оружия в Мензоберранзане, одноклассником и соратником – смеет ли она называть его другом? – Энджрела Бэнра. Она была так счастлива, когда он накануне возглавил отряд Фей-Бранч к Дому Бэнр, а затем отправился к Донигартену. Она верила, что он сделает так, чтобы его семья гордилась им в предстоящей битве, и принесет больше уважения Дому – Дому, который, как открыто утверждали соперники, получил слишком высокий ранг, и который позволил Биртин занять слишком влиятельное место в Правящем совете.

– Перекрыть все коридоры выше первого этажа, – приказала она. – Заприте нас здесь, и пусть заклинания света летят высоко и далеко, чтобы Дом Бэнр знал, что на нас напали.

Не успела она закончить мысль, как сильный удар обрушился на дверь комнаты, привлекая их всех. Дверь не распахнулась – она упала в комнату вместе с косяком, и порыв воздуха закружил густой туман от сломанного портала над порогом. Когда туман рассеялся, Мать Биртин увидела знакомую фигуру в проеме – Калагера Фей-Бранча, ее давнего покровителя и отца трех из шести ее дочерей.