Шрифт:
— Мое имя Анабель.
— Пол Айсман.
— Я знаю кто вы…. Анна была права, вы очень на него похожи. Особенно сейчас.
— Вы… про отца? Что, тоже совместный проект?
Гостья довольно кивнула.
— Я понимаю, Пол, что у вас много вопросов, и перейду сразу к делу. Но, прежде одна личная просьба.
— Какая?
— Могу я вас поцеловать?
— Вы серьезно?!
Айсман пожал плечами.
— Ну… валяйте.
Анабель, краснея встала напротив. Пол молча смотрел на нее.
— Вы не могли бы….
— Что? А, да… конечно.
Он прикрыл глаза, чтобы не смущать высокопоставленную особу.
Ладони посла осторожно легли на его колени. Ее смущение оказалось неподдельным. Наконец, дрожащие губы Анабель коснулись его губ.
Глава 18. Начало начал
— Благодарю…. Это и правда очень волнительно.
Она села на место, вернув себе прежнюю невозмутимость. Но легкий румянец ее выдавал.
— Да, пожалуй, — охотно согласился Айсман. — Теперь вы ответите на мои вопросы?
— Конечно, с радостью! С чего начать?
— С главного. Начните с роли моего отца во всем этом.
Анабель слегка опустила ресницы, и глядя немного в сторону начала:
— Роль вашего отца в моей жизни, как и в жизни большинства людей — неоценима. Идея создания гармонизирующего элемента принадлежит не ему. Концепция была общей. Но именно он воплотил ее в жизнь. Он не оставлял исследований даже после успешного завершения проекта. Спустя некоторое время, он нашел побочные эффекты. Информацию засекретили, а научный мир разделился. Ваш отец устав бороться, бросил все и ушел, оставив многое незавершенным….
Айсман тяжело вздохнул, вспоминая последние дни отца. Анабель замолчала.
— Этот момент я хорошо помню! Что было дальше?
— Дальше? Ничего. Начала и принципы гармонизации он всегда держал в голове. Противники и единомышленники брали его выводы за основу. Без профессора Холодова все встало. Исследователей распустили, а их проекты заморозили. Почти все.
Ваш друг старатель, как и я — части одного из них.
— И давно вы в курсе?
— Не очень. Скажем так: Анна уже знала.
Принцип гармонизации не ограничивался одной плоскостью применения. Подобно закону сохранения энергии. Изменяя организмы пользователей, имплантат приводил их тела к некоему общему знаменателю, делая подобными.
— Он боялся, что люди потеряют индивидуальность.
— Да, и именно поэтому, имплантат вживляют по достижении 16 лет. Это приемлемое, и самое бескровное решение проблемы.
— Бескровное? — Айсман усмехнулся.
— Представьте последствия "истины" в масштабах человечества.
— Я понял. Продолжайте.
– Этот эффект был тщательно исследован. В результате появился проект, в последствии названный "Инферно". И я — его результат.
Она замолчала. Айсман обдумывал услышанное, связывая со своими ранними воспоминаниями. Рассказ Анабель теперь подходил к самой сути. Она встала с кресла и, продолжала уже медленно прохаживаясь перед Полом.
— Теоретически, стандартно настроенный гармонизатор в состоянии воссоздать организм носителя, почти с ноля. Но клетки его должны быть живыми, а питательных веществ — в достатке. Вот тут-то и родился гениальный вопрос: а что если!?
Синтезировав в достаточном объеме "стерильные" стволовые клетки, их поместили в благоприятную среду. Информационное поле имплантата активировало их деятельность. Но, эксперимент удался только отчасти.
— Что же случилось?
— Взрыв. А точнее неконтролируемый выброс энергии.
— Чем же он был вызван?
Анабель развела руками.
— Зарождением жизни, я полагаю. Иного объяснения не нашлось даже у вашего отца. Позднее физики — ядерщики нашли закономерность возникновения, но не причину взрыва. Однако, выход был найден. Весь процесс был заключен в особую оболочку, и разбит на этапы. В результате, примерно через год на свет появилось первое в своем роде, "гармоничное" существо…. И нарекли ее — Ева. Предсказуемо, правда?
В этом месте Анабель улыбнулась.
— Ева? — Айсман удивился. — Мою мать так звали.
— Да, к вашему отцу она питала особое влечение. Более того, ей не мешали. Изучению подвергались все аспекты. В том числе и репродуктивные функции.
Анна… то есть Анабель подняла глаза и замолчала.
— Вы… хотите сказать, что у моего отца и этой Евы были дети?
— Да, — Анабель довольно кивнула. — Мальчик. Вполне здоровый, без изъянов, но… совершенно обычный. Ребенка всесторонне изучили, продержали еще какое-то время в лаборатории и отдали отцу.