Ника поправила свои волосы, растрепавшиеся после боя, и сиганула через ринг, даже не коснувшись канатов ни руками, ни ногами.

Я же сидел, обдумывая её слова. Значит, чтоб стать сильнее в кратчайшие сроки, нужно пить человеческую кровь прямо из людей? Для меня это будет сложновато. Я вряд ли смогу остановиться. Даже когда я пил из банки, я смог опомниться, лишь опустошив её.

— А ты и правда неплох, — вывел меня из раздумий Барт.

— А?

— Ника — сильнейший наш боец. Ну, по крайней мере, самый быстрый. Андреа будет помощнее, хотя уступает ей в скорости. Правда, Ника отдала много-много своей крови на твоё обращение, это её ослабило.

— А ты? — поинтересовался я.

— Мы с Риной послабее будем, она полукровка, а я и вовсе обращённый, как и ты. Ну, она тихушник, ей сила и не нужна особо. А я самый молодой в этой семье, к тому же не пью человеческую кровь. Но компенсирую всё упорными-упорными тренировками.

— Почему кровь не пьёшь?

— Не моё это. Жалко людей, я же и сам недавно таким был.

— Как же ты не умираешь? Пьёшь кровь животных?

— Ага. Сил она никаких-никаких не даёт, но и с голоду я не помру.

— Ясно. А как вы с больниц кровь получаете?

— А ты и, правда, любопытный. Я думал, Ника преувеличивает.

— Что, и ты спарринг потребуешь?

— Ну, я всегда рад хорошей тренировке, но и поболтать люблю. Можем это совместить, заодно потренируешь своё внимание. С этим у тебя явно проблемы.

— Давай в другой раз. Ника меня вымотала. И кажется, у меня сломано несколько рёбер.

— Да я заметил. Блин, у тебя кровь носом идёт, — кивнул он.

Я провёл пальцами по верхней губе. И, правда, несколько капель вытекло, хотя по лицу я от Ники не получал. Да и регенерация должна была уже всё исцелить.

— Мне нужно ещё крови выпить, похоже, регенерация не справляется, — сказал я и взялся за нос, притворяясь, что мне его разбили.

— Ника же не била тебя по голове, — заметил Барт. — Она хоть и безбашенная, но тебе зла не желает и кровь проливать не станет.

— Значит, переутомился, — пожал я плечами.

— Такое бывает, когда используешь ускорение или навык. Ускорение ты ещё не освоил. Что у тебя за способность?

— О чём ты? Нет у меня никакой способности?

— Макс, мне можно верить, ты один из нас. Я никому-никому не расскажу, пока сам не раскроешься. Так что за способность?

Я несколько секунд думал, говорить ему или нет. Всё же он знает больше меня и поможет во всём разобраться намного быстрее, чем я сам.

— Предвидение или что-то такое.

Его глаза моментально округлились, будто я сказал какое-то заклинание на латыни.

— Чего? — переспросил он.

— А что такого? Я увидел, что случится через пару секунд, а потом сделал по-другому. Так и сумел ударить Нику. Только не говори ей, — понизил я голос и слегка улыбнулся.

Весельчак Барт не разделял моей радости и побледнел даже больше обычного.

— Да что не так?

— Всё не так, Макс. Во-первых, у обращённых не бывает навыков. Только в очень-очень редких случаях, да и то, когда обращённый уже порядком усилил свою кровь.

— Ну я же особенный, ты сам говорил.

— Это да… Но даже учитывая твои особенности. У тебя навык чистокровного вампира. Предвиденье бывает только у них. Оно даже аристократам недоступно, не то что полукровкам и тем более обращённым. Кто ты такой?

Тут мне и самому стало не по себе.

— Я уже и сам не знаю, — ответил я.

— Сколько секунд ты видел наперёд?

— Нуу… Время по-другому ощущалось. Секунды две-три…

— Мало, конечно… Хотя у тебя вообще не должно быть этого навыка. Мне нужно продолжить изучать твою кровь. Да и тебя самого.

— Ты же не расскажешь никому?

— Нет, раз уж пообещал. Но рано или поздно ты должен сам рассказать. Ничего, привыкни пока к нам, да и к себе тоже. И раз уж ты рассказал один секрет, то и я тебе кое-что о тебе расскажу. Всё равно рано или поздно узнаешь…

— Что узнаю? — не понял я.

— То, что я Нике сказал наедине, когда ты остался внизу.

— Ну?

— Тебя обратили ещё до неё. Только не полностью. Она лишь дала часть крови, которой тебе недоставало до полной трансформации. Проще говоря, в тебе кровь другого вампира. Очень-очень сильного.

Тут уже мои глаза округлились и открылись как после пачки кофе, съеденной полностью и в сухомятку. Так я ещё никогда в своей жизни не охреневал.