Шрифт:
Объясняю ей, что это против меня акция развернулась, «Достань Миронову» называется. В итоге женщина успокаивается.
Впрочем, понять с какой радости меня вызвали на работу с утра пораньше, я так и не смогла, хотя прошло уже два часа смены.
Мы дружно работаем в четыре руки, не говоря ни слова. Я вообще не особо люблю разговаривать с малознакомыми людьми. Но Вера Павловна, или как все её тут зовут, Верочка, до невозможности болтлива. Обычно. Но не сегодня.
Потому что с самого утра вокруг нас коршуном вьётся Даниил Витальевич.
– Екатерина, – раздаётся над ухом каждые две минуты, – как ты держишь нож?
Да нормально, как на технологии учили, так и держу. Но в ответ ничего не говорю, только глазами сверкаю.
– Как ты нарезаешь томаты?
Ух, как я их нарезаю: жестоко, с наслаждением наблюдая, как из среза сок вытекает. Аж самой жутко становится и на приём к психологу записаться хочется.
А может сразу к психиатру?
Хотя нет, лучше уж с подругой чай выпить и на нелёгкую долю пожаловаться. Безопаснее будет.
Правда, Яне Лопуховой, с которой мы неожиданно подружились, сейчас не до посиделок. У неё любовь-морковь с одним из самых нахальных красавчиков колледжа.
– Откуда у тебя растут руки? – о, это уже из раздела анатомии.
Чувствую ещё чуть-чуть и взорвусь. Или разревусь, или отвечу не самым лестным образом. Причём глядя на довольную ухмылку шефа, второе более вероятно.
– Почему ты так медленно передвигаешься по рабочему цеху?
Ну, нет!
Уже открываю рот, чтобы дать достойный отпор, но внутренний голос меня успокаивает: «Катя, ты хорошая девушка, а хорошие девушки с шефами не огрызаются».
К двенадцати часам дня я чувствую себя вымотанной окончательно, причём не от работы, а из-за бесконечных претензий.
Но апогеем становится, когда Даниэль подходит ко мне вплотную и начинает рассматривать в упор. Я теряюсь от его пристального взгляда, но потом поднимаю голову и смело смотрю в ответ.
Он молчит ещё с минуту, а потом касается пальцем пряди, которая никак не хочет забираться под колпак и упорно падает на лицо.
– Ещё раз я увижу подобное, возьму ножницы и отрежу всё лишнее, – чеканит и отворачивается.
Я вообще человек неконфликтный, но тут даже меня накрывает.
Смотрю на шефа испепеляющим взглядом и бросаю ему в спину:
– Только попробуйте, я вам тоже тогда что-нибудь отрежу!
Нет больше сил терпеть бесконечные претензии.
Мужчина, скорее всего, догадывается, что перегнул палку, поэтому ничего не отвечает. Но по его ухмылке я понимаю, что мне объявили войну.
А ещё становится очевидным, что с этим человеком мы никогда не сработаемся. Только он не знает, что у меня железная мотивация задержаться на этом месте: возможность иметь хоть и небольшой, но стабильный заработок. И я от неё не откажусь.
А ещё Даниил Витальевич Астров не в курсе, что если Катя Миронова решила что-то всерьёз, то она никогда не отступится.
Глава 5
Ницше считал так: то, что нас не убивает, делает нас сильнее.
Надеюсь, что это правило не потеряло свою актуальность со времён девятнадцатого столетия. И я планирую убедиться в этом лично.
Изо дня в день я старательно игнорирую Даниила Витальевича. И дни эти кружочками в календаре помечаю, считая каждый своей маленькой победой.
Ему моё поведение не по вкусу: мужчина то и дело норовит прицепиться. И его явно раздражает спокойствие, с которым я выполняю любое поручение.
Одно ясно – Астров ничего не делает исподтишка, и троллить тоже предпочитает открыто. Так что удара в спину можно не ждать, но я всё равно предпочитаю быть начеку.
Сегодня на кухне ресторана переполох. Приезжает какая-то знаменитость, которая на вечер у нас столик зарезервировала. Я сначала равнодушно отреагировала и всеобщей панике не поддалась. Зря.
Одним из блюд, включённых в меню вечера, оказываются кабачки жареные ломтиками. Лично меня не особо волнует, какие блюда обычно готовят. Моё дело маленькое: продукты подготовь, овощи помой, почисть. Если возникает производственная необходимость, тогда могут ещё нарезкой напрячь.
Но я же рядовой сотрудник кухни, куда уж мне до генеральского состава и всех его заморочек. Именно поэтому я не могу понять суть проблемы, возникшей, когда Ольга Константиновна просит включить кабачки в меню.