Шрифт:
У Антона была разбита губа и под глазом наливался багровый кровоподтек.
— Прячусь.
— От кого?!
— От этих, на джипе… — Динка шмыгнула носом. — Это ведь они за нами вчера ехали?
— А почему ты в таком виде?! — напустился на нее Антон.
— Ты не ответил.
— Они, — буркнул он. — Это мои знакомые. Зря испугалась. Только позоришь меня, бегаешь по подъезду в чем мать родила! Что соседи подумают?!
— Все еще спят.
Но милицейский шум уже переполошил весь дом. Они упорно ломились в сороковую квартиру, и Динка сейчас совсем не завидовала ее жильцам.
— Что с тобой? — Она потянулась рукой к его губе, но он отпрянул. — Это они, да?
— Кто ментов вызвал?
— Я, — пролепетала Динка. — Думала, они испугаются…
Антон удивленно посмотрел на нее:
— Соображаешь…
— Это я от страха, — успокоила его Динка.
— Честно говоря, они вовремя… — Антон потрогал фингал под глазом. — Черт, придется в черных очках ходить.
— Они хотели нас убить? — всхлипнула Динка.
— Если б хотели, убили бы, — «утешил» Антон. — Ограничились разговором.
— О чем?
— Меньше знаешь — крепче спишь, — ответил он.
…Она дрожала под одеялом, жалась к теплому боку Антона, но никак не могла согреться.
— У, льдышка, — бурчал Антон.
— Ты лучше грей, а не разговаривай. — Динка прижалась к нему покрепче. — О чем они с тобой говорили?
— Да так, — буркнул Антон. — Должок один хотели получить.
— Большой?
— Да нет, чепуха. Не бери в голову.
— Надо было указать ментам на их джип, — спохватилась Динка. — Забрали бы их, и все дела…
Антон не на шутку испугался.
— Думай, что говоришь! — шикнул он. — С милицией свяжешься — еще хуже будет.
— Ты оптимист… — вздохнула Динка.
Глава 13
Меньше знаешь — крепче спишь. Динка проспала полдня как младенец, а вот Антон проворочался с часок и не выдержал.
Когда Дина открыла глаза, в квартире было очень тихо. Даже часы не тикали. С улицы тоже не доносилось ни единого звука.
— Антон! — позвала она, потянувшись.
Никто не ответил.
Честно говоря, Динка даже обрадовалась тому обстоятельству, что осталась одна. Она занялась типично женским делом — принялась совать нос куда не просят.
Перво-наперво обследовала шкаф. К ее удивлению, в огромном зеркальном шкафу-купе женских вещей не было. Разве что кружевной пеньюар с ночной рубашкой. Динка натянула пеньюар на себя, отыскала под кроватью Наташкины тапочки и отправилась в ванную.
«Я как Машенька в «Трех медведях», — с усмешкой подумала она. — Хозяйничаю тут, а вот сейчас Наталья появится и зарычит: «Кто спал на моей кровати и помял ее?!»
Но женская интуиция подсказывала ей, что Наташка тут вовсе не хозяйка и мало на что имеет право. Хранить ночнушку и крем для лица позволяют не жене, а приходящей любовнице. Странно. Девочки говорили, что они давно живут вместе, да и Наталья себя вела почти как супруга…
Вот как все раскрывается! Динка хихикнула.
Дура Наташка, не сумела себя правильно поставить. Ну уж она, Динка, не позволит с собой так обращаться! Вот только решит сначала, нужен ли ей Антон.
Потом Динка захотела есть. В холодильнике нашла сыр и колбасу. Сделала себе кофе. После легкого завтрака она перебралась в кабинет Антона и с интересом начала рассматривать книги в массивных ореховых шкафах.
У него приличный вкус. Динка привыкла, что родители относились к книгам как к единственной ценности. У Антона была прекрасная библиотека. Собрания сочинений, энциклопедии, антология мировой фантастики, специальная литература, много технических справочников и пособий по аэродинамике. Сразу видно, что здесь живет умный, серьезный, интеллигентный человек…
Вот только не вязался этот образ с тем неутомимым плейбоем, которого она узнала за последние несколько дней. Не был он похож и на тирана, не позволяющего любимой женщине обживаться в своей квартире.
Динка уселась в широкое кожаное кресло, потрогала клавиатуру компьютера, повертела в руках электронную записную книжку, выдвинула ящик письменного стола. Там хранились какие-то бумаги, папки с документами, валялся старый пропуск с оторванной фотографией, а под бумагами — плотный синий конверт. Конечно же Динка чисто машинально потянула его на себя и открыла.
Конверт был незаклеен, внутри лежала плотная стопка стодолларовых купюр. Динка быстро пересчитала их — около двадцати тысяч. Ничего себе! Богатенький Буратино! Она сунула конверт с баксами обратно и поспешно закрыла ящик.