— Медорфенов, постой, — Лазарев подозвал меня к себе.

— Что-то случилось?

— Нет, просто хотел задать тебе вопрос. Личного характера. Не против?

— Нет, — пожал плечами.

— Правда, что у тебя искалеченный источник? Или всё-таки есть шанс стать одаренным?

— Правда. Но про шансы ничего не знаю, может быть они и есть. Просто в разы меньше, чем у других.

Лицо Лазарева странно изменилось.

— Держись, парень, — положил он руку мне на плечо. — Судя по тому, что я вижу, в тебе есть стержень. Даже неодаренные могут многого добиться, если приложат достаточно усилий. Так что терпи и превозмогай, как бы сложно тебе не было. Я примерно представляю, через что ты прошел. Выпустишься из академии — будет легче. И извини за такое вмешательство, просто совет старого повидавшего жизнь человека.

Знал бы ты, дядя, сколько мне лет… Но вслух ответил совсем другое.

— Спасибо. В первые годы было тяжелее всего, сейчас уже привык. Так что всё в порядке.

— Отлично, — кивнул мне Лазарева. — Жду на тренировке.

Я молча смотрел на спину развернувшегося ветерана. Видимо, он мне немного симпатизирует, раз уж решил поддержать. Хороший человек. Надеюсь, смогу найти с ним общий язык. Связи с родом Лазаревых точно лишними не будут.

Глянул в сторону, куда ушли одноклассники, и тяжело вздохнул. Очередь в душ безнадежно упущена, так что можно уже не спешить. Уселся у входной двери и прикрыл глаза. Тело гудело после необычной тренировки, и больше всего хотелось лечь в мягкую кровать. Но такая возможность подвернется еще нескоро.

В открытое окошко влетел мистер Токарев и несколько раз прочирикал.

— Да, я грязный. Сейчас пойду помоюсь, только чуток отдохну.

— Кьья!

— Лети давай, малявка.

Ток выпорхнул на улицу, а я, посидев еще минут пятнадцать, отправился к душевым. Они уже успели опустеть, так что мылся в гордом одиночестве. Вышел в раздевалку и надел чистую одежду — у каждого в шкафчике лежал запасной комплект формы. Грязную же скинул в специальный отсек. Всё-таки несомненные плюсы учиться в академии для аристократов есть.

В открытое окошко снова залетел мистер Токарев. В клюве у него был зажат кусок какой-то ткани, который он положил рядом со мной.

— Это что такое?! — удивленно воскликнул я. — Где ты это взял и зачем сюда принес?! Ну-ка верни на место!

Кусок ткани оказался кружевными женскими трусиками, которые Ток у кого-то стащил.

— Ты чудовище, а не птица! Извращенец! Зачем ты принес мне женские трусы?!

— Кььья!

— Забери это и положи туда, где взял!

— Кььье!

К сожалению, на уговоры обнаглевший лисс ни в какую не шел, просто летал вокруг и чирикал. Успокоился он только после того, как я положил трусы себе в карман. Ладно, выкину при первой возможности. В мужской раздевалке оставлять такое тоже не дело.

— Больше мне таких подарков не нужно! Понял?

Ток снова чирикнул и улетел в окно. Блин, спас на свою голову. Одни проблемы сегодня с ним.

Тяжело вздохнул и вышел в коридор, направившись к выходу. Однако, стоило мне сделать буквально несколько шагов, как в лоб чуть не прилетела открывшаяся дверь женской раздевалки. За ней стояла Березовская, почему-то красная, как вареный рак.

— Медорфенов? Ты случайно никого тут не видел?

— Нет, — пожал плечами. — Что-то случилось?

— Да вроде нет, прост… — неожиданно Березовская замолчала, и выпученными глазами посмотрела куда-то мне в область пояса. Я ширинку не застегнул или что?

Тоже посмотрел вниз и увидел, что у меня из кармана штанов торчит краешек красной кружевной ткани. Писец. Да, мистер Токарев, домашний арест вам обеспечен.

— Медорфенов, — разъяренной кошкой прошипела Березовская. — У тебя есть три секунды, чтобы объяснить, что мои трусы делают у тебя в кармане!

— Ты все не так по…

Я не успел закончить, как Березовская меня остановила.

— Стоп, я передумала.

Екатерина резко дернула меня на себя и захлопнула дверь раздевалки. Так-то интимная обстановочка. Но Березовской было не до этого. Девушка явно очень сильно разозлилась.

— Скажу честно, Медорфенов, ты мне никогда не нравился. Просто не путался под ногами, и я тебя тоже не трогала. Но вот то, что сейчас произошло, переходит все границы. Ты же понимаешь, что за такое запросто могут даже из академии исключить! — Екатерина сделала небольшой шажок вперед, заставив меня прижаться к стене.

А я, к слову, девушку почти не слушал, невольно ей залюбовавшись. Влажные после душа волосы, точеная фигурка, которую только подчеркивала спортивная форма, пляшущие огоньки в глазах. Березовская всё еще что-то говорила, но всё мое внимание было полностью сосредоточено на том, чтобы обуздать разыгравшиеся гормоны.

— Назови хоть одну причину не рассказывать о случившемся директору, — наконец, я смог сосредоточиться на речи девушки.

— А? Повтори, пожалуйста, я не расслышал.

— Медорфенов, ты вообще тут? — Березовская окончательно вышла из себя и попыталась отвесить мне леща.