Дилль прочёл заклинание передвижения песчинок и отложил его в сторону. Нет, это может и подождать. Если он в следующий раз не успеет сбежать, перемещать песчинки будет уже некому. Поэтому первым делом нужно научиться ставить щит против огня. И Дилль отправился на поиски мастера Китана.

Мастер Китан нашёлся в зале для медитаций. Он сидел на полу, скрестив ноги, и занимался каким-то странным делом: рисовал в воздухе светящиеся шары, нанизывал их на лучи света и объединял всё это в одну большую пирамиду. Периодически шары лопались, и маг добавлял на их место новые, но пока он занимался латанием дыр, приходила очередь следующих шаров. В общем, Дилль так и не увидел завершённой пирамиды.

— Мастер Китан, — негромко позвал он.

Пирамида рассыпалась, шары с чпокающими звуками полопались, а учитель медитации вздохнул.

— Это называется закон подлости в магии: в самый ответственный момент заклинания обязательно произойдёт что-нибудь, что нарушит вашу концентрацию.

— Вы нам про этот закон не рассказывали, — на всякий случай Дилль не спешил подходить поближе — вдруг Китану вздумается опять швырнуть в него молнией. — К тому же, я не заметил никакого ответственного момента — вы только и делали, что заменяли шары, а пирамида так и не стала законченной.

— Умник, — проворчал Китан. — Но вообще-то ты прав. Видимо, пирамида с основанием в четыре шара — это предел моих способностей. Пятый ряд, увы, я уже не могу контролировать.

— Это так сложно?

— Да, конечно же нет! — мастер Китан патетически взмахнул руками. — Подумаешь, ерунда какая: ты всего лишь должен одновременно контролировать положение пятидесяти пяти шаров!

— Разве их было так много? — изумился Дилль.

— Считай сам: на вершине один, второй ряд — четыре, третий ряд — девять, четвёртый — шестнадцать. Счисление изучаешь? Сколько получится?

— Тридцать, — после недолгих подсчётов выдал Дилль.

— Вот с тридцатью я справляюсь легко. А ещё двадцать пять — это уже для меня перебор. Вижу, что ты хочешь спросить, для чего всё это. Это обычная тренировка, которая усиливает способности к единовременному решению многих задач. Вещь, необходимая каждому магу.

— И где её применять? — Дилль, видя, что мастер Китан не злится, подошёл и уселся на соседний коврик.

— Да везде. К примеру, маг-артефактор может одним заклинанием удерживать кинжал, другим — нагревать его, третьим — использовать нужный инструмент. Или, например, боевой маг может применять атакующее заклинание, одновременно с этим удерживая защитный полог.

— Очень нужная вещь! — согласился Дилль. — Кстати, мастер Китан, научите меня создавать защитные пологи. Желательно от огня.

— Кстати, — саркастически усмехнулся тот. — Я, знаешь ли, учитель медитации, а не наставник огненной стихии. Я знаю принципы построения универсальных щитов, но практически, увы, я тебе помочь не смогу. Видишь ли, по неписанным законам Академии этим должен заниматься наставник, и переходить ему дорогу означает нарваться на настоящую магическую дуэль. А тебе зачем, собственно? Защитные чары адепты начинают проходить с началом специализации, то есть, только на третьей ступени.

Дилль тяжко вздохнул и рассказал о том, что произошло в комнате мастера Иггера. Глаза Китана стали круглыми, как два новеньких серебряных окса.

— Так гроссмейстер тебя отдал в ученики к полоумному Иггеру? — переспросил он. — Да уж, не повезло тебе, парень. Говоришь, он окутался огнём?

— Ага. С головы до ног.

— Ну, на самом деле, ничего страшного не произошло. На старика Иггера, чтоб ты знал, такие приступы периодически накатывают, и тогда он начинает крушить всё вокруг. С ним такое последние лет тридцать постоянно происходит. Всё-таки прожить четыреста лет — это слишком много для человека. Но потом он приходит в разум, и снова становится безобиден. Так что твоя задача: просто не попадаться Иггеру на глаза, когда он буйствует.

— Ничего страшного, ага, — проворчал Дилль. — Знать бы ещё, когда на него накатит.

— Иногда он чувствует приближение приступа, а иногда нет. Самым верным признаком будет то, что Иггер перестаёт по-дурацки хихикать. Если ты увидишь, что он заговорил по-человечески — беги, не раздумывая. Не пытайся привести старика в чувство, не пытайся поставить защиту — просто беги. Потому что против Иггерова огня щитов нет. Во всяком случае, до сих пор только мастер Леклер — королевский магохранитель, сумел отразить атаку Иггера.

— Очень обнадёживающе, — буркнул Дилль. — Так всё-таки, мастер Китан, расскажите мне про щиты.

— И как ты собираешься их использовать, если доступ к энергии тебе закрыт? Лучше бы тебе обратиться с этим вопросом к гроссмейстеру Адельядо. Но общую теорию защиты я тебе могу дать — это неписаные законы не воспрещают.

— Давайте, — и Дилль приготовился слушать.

Само собой, вечером смотритель в очередной раз отправил Дилля в сборник — кто бы сомневался! Спускаясь по крутым изогнутым лестницам, Дилль размышлял, что обычная отработка штрафа превращается в настоящее мучение. И дело было вовсе не в вонючем воздухе сборника — через некоторое время его просто перестаёшь замечать, а в Ильминге. Том самом бывшем маге Неонина, которого разжаловали в адепты и сослали навечно на работы в вонючий подвал Академии.