— Пойдёмте, мастер, поговорим по пути. Тео нормально поживает, как и прочие начальные адепты. Учится с утра до вечера, а в перерывах отрабатывает различные наказания.

— Наказания? — нахмурился Орхам. — Он, что, плохо себя ведёт?

— Вовсе нет, — Адельядо усмехнулся. — Просто программа обучения в Академии построена так, что адепты, особенно начальных ступеней, должны быть загружены по уши. Чем угодно: учёбой, полезной работой или даже бестолковой деятельностью. Но у них должно быть минимум свободного времени.

— Зачем? — на лице вампира читалось откровенное изумление.

— Потому что, дорогой друг, если у адепта будет свободное время, он начнёт думать. А если адепт начинает думать, то обязательно придумывает какую-нибудь пакость. Поскольку начальные адепты в большинстве своём люди молодые и даже совсем юные, то сочетание молодости и магии даёт потрясающие по своей разрушительности результаты. Это истина, проверенная веками.

— Понятно, — с облегчением вздохнул Орхам. — Я уже начал опасаться, что Тео опять что-нибудь взорвал. Он, знаете ли, часто хочет сделать одно, а получается нечто другое. В своё время я ему из-за этого запретил заниматься любой магией.

— Да, его наставник уже заметил явную нестабильность заклинаний Теовульфа, — кивнул гроссмейстер. — Но не переживайте, мастер, мы приложим все усилия, и он станет потрясающим магом. Просто для этого нужно время.

— Я уверен в вашем искусстве преподавания, как и в вашем магическом мастерстве, — Орхам церемонно поклонился. — Дозволено ли мне будет посетить Тео в Академии?

— Не думаю, что это хорошая идея, — нахмурился гроссмейстер и выразительно указал глазами в сторону королевской опочивальни. — В свете того, что говорилось ранее. Но если вы желаете пообщаться со своим бывшим учеником, я могу прислать его в вашу казарму. Адептам положен один выходной день в месяц, а наши новички, насколько мне известно, ещё ни разу им не воспользовались.

— А будет ли это… безопасно для него? В свете прошлых разговоров. Может, дать ему охрану?

— Младшим адептам охрана не полагается. Не переживайте, магов в Тирогисе никто не осмеливается трогать, даже адептов в оранжевых мантиях. Тео накинет капюшон, никто и не узнает, что мимо прошёл вампир, — пожал плечами Адельядо. — Я с ним отправлю его рыжего дружка. Господин Диллитон — тот ещё пройдоха, и ежели что своим языком сможет вытащить их из любой неприятности. Но если вы опасаетесь…

— Нет, я доверяю вам.

— Когда вам будет удобно?

— В любое время, удобное для вас. Но лучше через неделю-другую, не раньше.

— Само собой. Тогда решено…

Так, обмениваясь любезностями, они прошли мимо двух гвардейцев, охранявших боковой вход во дворец, и уже на улице расстались. Гроссмейстер направился к позолоченной карете, а Орхам удалился в казарму, готовиться к ночному дежурству.

За ними из неосвещённого окна наблюдали король и прокуратор.

— Ну, и что ты думаешь, Крюэль?

— Мастер Орхам или величайший лицедей, или ни в чём не виноват. Когда я предположил, что он не может уследить за своими подчинёнными, вампир всего лишь разгневался.

— Да, я тоже видел. Думаю, те, кто у меня во дворце, непричастны к убийствам.

— Скорее всего. Зато гроссмейстер вполне может оказаться…

— Давай без инсинуаций, — поморщился Юловар.

— Как прикажете. Но только почему уважаемый гроссмейстер никак не упомянул ещё одного вампира, который находится в Тирогисе? И который вполне может покидать пределы магической Академии по ночам, ведь за Академией нет такого надзора, как за вашим дворцом. А даже и был бы — всё равно любого человека можно обмануть магией. Адельядо, я уверен, подумал об этом, и всё-таки постарался замять любую попытку заговорить о новом воспитаннике Академии.

— Да никаких попыток и не было, — удивился король. — Никто и не поднимал разговора о юном Теовульфе.

— Именно, — прокуратор многозначительно приподнял брови.

Король долго молчал, потом вздохнул.

— Я хочу поговорить с этим полувампиром. Но не в Академии, конечно. Пусть приедет сюда, к примеру, повидаться с родственниками.

— Разумно ли будет…

— Крюэль, займись этим. Передашь гроссмейстеру моё приглашение Теовульфу. А чтобы Адельядо не подумал ничего такого, пригласи, заодно, и сэра Диллитона. Они ведь оба мои подопечные, вот пусть и придут отчитаться об успехах.

Крюэль поклонился, скрывая торжествующую улыбку. То, что король избрал прокуратора для передачи своей воли означало, что он «на коне», а Адельядо близок в опале.

Меч выпал из скрюченных пальцев и, глухо звякнув, утонул в зловонной жиже. Секунду спустя туда же последовала и масляная лампа. Дилль, совершенно обессиленный борьбой с магической яростью, съехал по грязной заплесневелой стене. Муары, слабо светящиеся в темноте, ринулись к нему, словно калеки к святому исцелителю — толкаясь и спеша опередить друг друга.