— Чего встал? Проходи. Раз уж ты оказался здесь, надо воспользоваться этим и поговорить. Я собирался вызвать тебя, да всё никак. Дела, знаешь ли, дела… — старый маг говорил так, словно был знаком с Диллем уже лет сто. — Адельядо рассказывал мне о твоих приключениях. Ты вёл себя достойно и получил соответствующую награду — магический дар.

Дилль слегка поклонился, не понимая, чего от него хотят.

— Драконья магия — это редчайшее явление. Мастера былых времён, конечно, кое-что написали на эту тему, но одно дело читать, а другое — изучать самому. Раньше исследовать подобное явление не представлялось возможным по вполне понятным причинам — драконов у нас уже нет, как нет и людей, которые владели бы такой магией, недоступной обычным магам. Так что мне будет весьма любопытно исследовать тебя и твой дар.

Дилля покоробило — этот мастер Гвинард говорит о нём, как о бутылке с зельем. Однако он сохранил непроницаемое выражение лица и кивнул, как бы соглашаясь со сказанным.

— Но это попозже. А пока меня заинтересовала одна вещица, которую я так и не смог… — мастер Гвинард начал хлопать ладонями по заваленному всякой ерундой столу. — Где же он?

Старый маг принялся переворачивать на столе листы толстой бумаги с рисунками и схемами. На пол полетели несколько рулонов с картами, пара сушёных звериных лап и хрустальный шар, который со звоном ударился о каменный пол и укатился в угол. На краю стола само собой вспыхнуло содержимое блюда для сожжения трав, а в воздух взлетели две крысиных тушки, за какой-то надобностью также лежавших на столе. Дилль на всякий случай отошёл на пару шагов назад — похоже, старый маг в пылу поисков применяет магию, причём, совсем не ту, которая этим самым поискам может помочь.

Пока мастер Гвинард изощрялся в ругательствах по поводу самопропадающих вещей, Дилль с интересом осмотрелся. И пришёл к выводу, что мастер Гвинард явно того… готов свихнуться. Если уже не сделал этого. Потому что какой нормальный человек будет держать у себя в кабинете части человеческих тел? Вон на полке стоит человеческая голова — засушенная и сморщенная. А рядом в банке с желтоватой жидкостью — ещё одна. В углу кабинета целый шкаф завален отрубленными кистями человеческих рук, причём, — а вот тут Дилля проняло, — некоторые из них слабо шевелили пальцами. Жуть какая! А вот высокая квадратная банка, наполненная глазами…

— Ах ты мерзкое создание! — вскричал мастер Гвинард, грозя кулаком куда-то вверх. — Отдай немедленно, не то развоплощу!

Бархатная малиновая штора зашевелилась, и из-за неё появилась жутковатая пародия на человека: тело, поросшее тёмной шерстью, длинные руки и короткие кривые ноги, сморщенное лицо с гротескно огромными губами и крохотными глазками. Ростом лопоухая пародия едва доставала Диллю до колена.

— Дай сюда! — маг протянул руку, в которую существо положило какой-то предмет, завёрнутый в полосатую тряпку. — Ещё раз…

Существо оскалилось и, в притворном ужасе закрыв глаза ладонью, вновь скрылось за шторой. Мастер Гвинард повернулся к Диллю.

— Один мой должник — владелец торгового каравана, мне как-то обезьяну подарил. А я из неё фамильяра сделал. Удобно очень — руки у него ловкие, совсем человеческие. Хотя, как видишь, характер у него получился пакостный — дня не проходит, чтобы Нигр чего-нибудь не спрятал.

Маг развернул тряпку, и глазам Дилля предстал тот самый обломок посоха хивашского шамана, что он выдернул из десны Тринн.

— Вот эта вещь меня и интересует, — сказал мастер Гвинард. — В ней смешаны несколько видов магии, причём настолько, что определить исходные стихии возможным не представляется. Ты меня понимаешь?

— Понимаю, — кивнул Дилль. — Только не понимаю, о чём вы говорите, мастер.

— Что тут непонятного? — Гвинард взмахнул посохом, и в воздухе слабо заискрился светящийся след. — Видишь? Вот и всё, что я смог выжать из него. А я, не забывай, высший маг трёх стихий. Между тем Адельядо говорил, что ты будто смог при помощи этого посоха одолеть каршарца. Как такое случилось, что необученный и даже неинициированный человек сумел использовать силу артефакта?

Дилль мысленно выругал себя — ну кто его просил распускать язык и рассказывать гроссмейстеру о том случае в неонинских степях, когда он умудрился при помощи посоха развалить шалаш и едва не поубивать всех троих победителей дракона? Оправдывайся теперь…

— Я не знаю, как это получилось, мастер. Каршарец разозлил меня, я всего лишь хотел швырнуть в него этим обломком. Вдруг раздался громкий хлопок, и мы разлетелись в разные стороны.

— И ты тоже?

— И я.

— Странно. Расскажи мне, как всё происходило.

Дилль постарался вспомнить все подробности того утра, а старый маг слушал его и в задумчивости поглаживал резной посох.

— Возьми, — Гвинард протянул ему обломок посоха. — Нигр, принеси мне зелёный список.

Из-за шторы вновь появилась обезьяна, одним прыжком вскочила на самый верх одного из шкафов и спрыгнула, держа в лапах истрёпанный свиток. Маг забрал у фамильяра свиток, развернул его, поводил пальцами по строчкам и сказал:

— Вот, читай.

Дилль склонился над свитком, пробежал глазами по буквам и развёл руками.