– За весь вечер мы несколько раз представляли собой отличные мишени. Учитывая такое скопление полицейских, это было бы слишком большим риском для него. Нет, пойдем. Единственное, на что я надеюсь, это на то, что расследование ведет человек, у которого есть хоть крупица здравого смысла.

Я последовала за ним настолько быстро, насколько позволяли мне мои каблуки. Подойдя поближе, я увидела маленького жилистого человека, который протянул руку Холмсу, здороваясь. На вид ему было лет тридцать пять.

– Мистер Холмс, рад видеть вас. А я-то гадал, не измените ли вы свою внешность? Мне кажется, вы должны иметь какое-то отношение ко всему этому.

– Инспектор, к чему такому «этому»?

– Видите ли, мистер Холмс, кеб... Могу ли я чем-нибудь вам помочь, мисс? – Последние слова были адресованы мне.

– А, Рассел, мне бы хотелось представить тебя моему старому другу. Это инспектор Лестрейд из Скотланд-Ярда. Его отец был моим коллегой по ряду дел. Лестрейд, это моя... – Быстрая улыбка мелькнула на его губах. – Моя помощница, мисс Мэри Рассел.

Лестрейд уставился на нас двоих, а затем разразился смехом, к моему негодованию. Неужели такова будет реакция каждого полицейского?

– Ох, мистер Холмс, вы такой же шутник, как раньше. А я уж совсем позабыл ваши шутки.

Холмс выпрямился в полный рост и холодно посмотрел на него.

– Лестрейд, я хоть раз позволял себе шутки, которые касались бы моей профессии? Хоть когда-нибудь? – Последние слова прозвучали в холодном воздухе резко, подобно выстрелу, и юмор Лестрейда быстро улетучился. Остатки улыбки придали его лицу что-то крысиное. Он бросил на меня быстрый взгляд и откашлялся.

– Ну да, хорошо, мистер Холмс, я полагаю, вам бы хотелось посмотреть, что они оставили от вашего кеба. Один из наших людей давно знал Билли, еще со старых времен, и решил позвонить мне. Не сомневаюсь, за сегодняшнюю работу он получит повышение по службе. О своем товарище можете не волноваться, с ним будет все в порядке уже, я полагаю, через день-два. Похоже, это был хлороформ. Он уже начинал приходить в себя, когда его нашли.

– Спасибо вам за это, инспектор. Вы уже осмотрели кеб изнутри?

– Нет-нет, мы еще ничего не трогали. Только заглянули туда. Я же говорю, что этот человек получит повышение. Он сообразительный.

Я заметила одного из людей в форме, который слонялся неподалеку от нас и прислушивался к нашему разговору. Я подтолкнула локтем Холмса и обратилась к Лестрейду:

– Инспектор, мне кажется, это он, вот тот, не так ли? – Человек, на которого я обратила внимание, видимо, услышал мои слова, поскольку поспешно отошел, смутившись. Холмс и Лестрейд посмотрели в его сторону.

– Вообще-то да, но как вы угадали?

Холмс прервал его:

– Лестрейд, вам еще не раз предстоит убедиться в том, что мисс Рассел никогда не угадывает. Она иногда выдвигает экспериментальные гипотезы, но никогда не гадает.

– Я рада за этого человека, – добавила я, – он возвращается к положению, которое занимал когда-то. Люди, подобные ему, могут служить примером для молодых полицейских.

Теперь все внимание Лестрейда было приковано ко мне.

– Так вы его знаете, мисс?

– Если мне не изменяет память, я никогда не видела его прежде.

Холмс тем временем смотрел на кеб с непроницаемым лицом.

– Тогда как же...

– Но это же так очевидно. Человек его возраста может занимать столь невысокий пост либо в силу, скажем так, ограниченных умственных ресурсов, либо вследствие смещения вниз по служебной лестнице. Вряд ли это было что-то криминальное, иначе он уже давно не был бы в форме. Судя по морщинам на его лице, можно сделать вывод о том, что несколько лет назад он пережил большое горе и долгое время пытался залить его алкоголем, однако не так давно ему удалось преодолеть этот затянувшийся кризис – несомненно, усилием воли, поэтому он может служить примером остальным, – закончила я и наградила потрясенного Лестрейда самой невинной из своих улыбок. – Все очень просто, инспектор.

Маленький человек широко открыл рот и снова засмеялся.

– Да-а, мистер Холмс, понимаю, что вы имели в виду. Не знаю, как вам это удалось, но это явно ваши умозаключения. Вы абсолютно правы, мисс. Его жена и дочь погибли четыре года назад, и он стал пить, даже на службе. Мы держали его только на бумажной работе, где он не мог причинить никакого вреда, но год назад он взял себя в руки и, думаю, в ближайшее время наверстает упущенное. А теперь пойдемте, я возьму фонарь, и мы осмотрим ваш кеб. – Он отошел в сторону и прокричал кому-то, чтобы ему принесли фонарь.