— Откуда у тебя этот шрам? — провёл большим пальцем над её бровью.

Миша затрепетала от его прикосновения. — Качели. — Выдавила из себя хрипло. — Ещё в детстве.

Медленно изучая её лицо, он наклонялся всё ниже и ниже, улавливая движение её длинных и тёмных ресниц. Пару взмахов, словно крылья бабочек, и они опустились вниз, скрывая лихорадочный блеск в её тёмных глазах.

Подняв к нему своё лицо, она слегка приоткрыла чувственные губы. Диму словно окатило мощным разрядом от предвкушения. Развратные мысли мелькали, как слайды, в его голове, доводя до безумия. Пах болезненно реагировал на её близость. В брюках было настолько тесно и жарко, что он едва сдерживался, чтобы не наброситься на неё прямо сейчас, как голодный зверь, на загнанную в ловушку добычу.

— Ты очень красивая. — Едва сдерживаясь, он целомудренно поцеловал её в лоб и нехотя отстранился. — Ты вся дрожишь, пойдём уже назад. Холодно.

Из личного опыта Миша знала, что такие стальные мужчины, вроде Кострова, редко когда дают волю сиюминутным порывам. Казалось, у них в голове всегда щёлкает какой-то особый механизм, который холодно и расчётливо расставляет по полочкам всё, что он видит и слышит. И потому то, что случилось, вовсе не походило на внезапный всплеск страсти. Скорее на какой-то дурман, который резко ударил им обоим в головы. И едва не заставил…, лучше бы заставил. В конце концов, они оба этого хотели.

Ночь прошла тяжело.

Приняв по очереди душ, они практически не разговаривали, только смотрели друг на друга, осознавая, что это уже не игра.

Миша легла в кровать первой и, выключив светильник со своей стороны, закрыла глаза. Шёлковая пижама приятно холодила лихорадочно горящую кожу, только увы, её взбудораженным мыслям это не помогало. Когда открылась дверь ванной, Миша, сцепив пальцы, затаила дыхание.

Матрас прогнулся, запахло свежестью геля и ментолом. Все шесть органов чувств обострились. Она понимала, что только по одному сбившемуся дыханию он давно понял, что она не спит, но продолжала и дальше притворяться спящей.

Увидев напряжённое тело Миши, Дима улыбнулся. Ему хотелось лечь рядом с ней и, развернув её к себе лицом, поцеловать, крепко прижать к себе, затем медленно раздеть. Снять этот нежный шёлк и прикоснуться к обнажённой коже пальцами, губами, всем телом ощутить её. Ему много чего хотелось сделать с ней, но он просто лёг рядом и посмотрел на неё.

Её шелковистые волосы разметались по подушкам, щекоча его обоняние нежным ароматом, тонкие бретельки майки перекрутились на плече, слегка врезаясь в смуглую кожу, а сама она дышала, как взбесившийся ёжик. Улыбнувшись, он протянул руку к ночнику и выключил его, погружая их спальню в кромешную темноту. Лёжа на спине, смотрел в потолок и ждал, пока глаза привыкнут к темноте, вспоминая сегодняшний день.

Когда он уже с лёгкостью смог различать контуры предметов, то повернулся на бок. Аккуратно пробегаясь пальцами по округлому плечу, поправил перекрученную бретельку, со странным фанатизмом наслаждаясь нежностью и теплом её кожи. Вдохнул её запах, в бездумной попытке набрать с запасом, чтобы ночь пережить. Пьянеет от неё. С ума сходит. И обнимает нежно, прижимаясь сзади.

— Спокойной ночи, малыш. — Тихо прошептал он, зарываясь носом в её ароматные волосы.

Никто из них не спал, но оба продолжали делать вид, что спят.

Первым проснулся Дима, как по будильнику, в шесть утра. Миша практически лежала на нём. Одна её рука покоилась на его груди, а нога лежала там, где ей не стоило лежать, но он не возражал и явно наслаждался пробуждением в приятной компании.

Несмотря на то, что они оба уснули только под утро, он чувствовал бодрость и прилив сил, возможно даже из-за её ноги, покоящейся в районе паха. Не шевелясь, он медленно рассматривал всё, что было ему доступно, стараясь не упустить ни одной детали.

Аккуратные пальчики на ногах с прозрачными ноготками и белой каёмочкой, длинные пижамные штаны мешали дальнейшему обзору, лучше бы она спала в шортах. Загорелая рука с едва видимым пушком, как кожура персика, покоилась на его груди, слегка сжимая его футболку изящными пальчиками с длинными белыми ноготками. Одна родинка на плече и всё, никаких шрамов или татуировок,- идеальная.

Он бы лежал так вечно, но увы, естественные потребности вынудили его встать, освободив себя из её ласкового плена.

Приняв душ, побрившись и почистив зубы, он вышел из ванной и увидел улыбающееся лицо девушки.

— Доброе утро, дорогая. — Немного смутился, что без футболки.

— Доброе утро, милый. — Потянулась она, растягивая затёкшие мышцы и не обращая внимания на его внешний вид. Такая милая и домашняя.

— Ты можешь ещё поспать. Ещё рано.

— А ты куда?

— Сейчас на пробежку, а потом у нас встреча с Вильямом.

— А можно я с тобой?

— На встречу?

— На пробежку.