– Ну дразнишься, ведь!
– запускаю руку в её волосы.

– Дразнюсь, - открыто смотрит в глаза, оплетая мою шею руками.

Внутри отчего то всё вибрирует, от безумия что между нами происходит последние пару часов, от осознания что она моя. Теперь то уж точно. Впервые меня настолько колошматит от собственнического инстинкта. Волны эмоций раскачиваются по телу, накрывают с головой. Прикасаюсь к её губам в жёстком поцелуе. Будто клеймо ставлю. Рычу и кусаю, зализываю истерзанную плоть. Моя, черт возьми! Хочется крикнуть на весь город, так чтобы каждый знал об этом.

– Красивая, - провожу ладонью по её лицу, она жмётся к руке, как кошечка в поисках ласки.

– Ладно, пошли покормлю тебя, - шутливо бьёт локотком мне в бок, и быстро выкрутившись из моих объятий скрывается за дверью.

– Охренеть, - недоверчиво выдыхаю, и провожу ладонью по волосам. Давно не чувствовал себя настолько правильно. Всё эмоции не возможно выразить и изменить, меня бомбит от них внутри.

Присаживаюсь на край кровати, задумчиво смотря в стену. Боковым зрением замечаю рамки с фотографиями, разглядываю их с расстояния, потому что встать сил совсем нет.

Практически на всех снимках она с матерью. Есть парочка фотографий, где Диана одна. На одной из таких она с хвостиками на верхушках, которых, красуются пышные банты, и в белом ажурном фартуке на чёрное платье, белоснежный воротничок на шее, отлично подчёркивает её шею. На лице улыбка, и букет цветов в руках.

Эта фотография завораживает, и напоминает о том, что эта девчонка, совсем девчонка ещё. А я уже пол жизни прожил.

Хмурюсь, от мыслей, что надоедливо начинают гудеть в голове. Нет, это не жалость от произошедшего, просто осознание факта, той пропасти, которая будет вечно лежать между нами.

Могу ли я себе это позволить, или уже это сделал? Смогу ли переступить через себя, и не вспоминать каждый прожитый день, про годы, что между нами.

Разве это имеет значение, когда между нами искрит, настолько что мне кажется, это видно невооружённым глазом.

Запах в комнате до сих пор, тягучий с нотками похоти и страсти.

Падаю на спину, подкладываю руки под голову и закрываю глаза, хочется сохранить этот в момент в памяти, каждое мгновение запомнить. То, как мы были вместе, соединены воедино, как переплетались наши тела.

Незаметно для себя проваливаюсь в сон. Мне снится почему то наш прошлый дом, где я чувствовал себя счастливым. Рядом Ольга, и маленькая Вероничка. Бегает среди запакованной плёнкой мебели. А я смотрю, на душе неспокойно, и не понятно. Сон будто реальность.

– Папуля, - Ника машет маленькой ручкой и показав острый язычок, снова убегает в сторону. Бегает кругами, как заведенные волчок, перестав обращать а меня какое либо внимание, и не отзываясь на мой зов.

– Мне так плохо, Жень, помоги, - внезапно слышу Олю, которая уже сидит на диване, и закрывает лицо руками плачет, громко и надрывно всхлипывая. Оглядываю комнату, мы уже в квартире, где сейчас живём, Вероники нигде нет.

Присаживаюсь рядом с ней, хочу коснуться, но не могу, руки не слушаются. Она поднимает заплаканные глаза, внутри жжет всё, от ее вида. Никого прежде ее такой не видел, ее будто сломали, душу вытащили, в глазах отчаяние и боль.

Тянусь снова, получается коснуться ее растрепанных волос, но они тут же ускользают, на месте светлых волосинок, появляются темные, и взгляд почти черных глаз с укоризной. Диана взялась из неоткуда, оказалась совсем рядом. Выдыхаю тяжело.

– Папуль, - снова слышу голос дочери, поднимаю глаза, и вижу Ольгу с младенцем на руках, оглядываюсь, Ники нигде нет, только опять слышен плач. Но теперь младенческий. Поворачиваю голову на Диану, но она не смотрит в глаза, просто мотает головой в разные стороны, и молчит.

В груди будто лава разливается, опаляя внутренности жаром, и невыносимой болью. Я будто в агонии. Щурю глаза пытаюсь разглядеть на ее лице знакомые черты, но она становится другой, на ней словно маска, и хищная улыбка. Резко поднимаюсь на ноги, хочу посмотреть кто в свертке на руках у Ольги, делаю пару шагов и смотрю на маленькое личико. Закрытые глазки, носик кнопочка, и темные бровки.

– Как ты и хотел, Жень, я сына родила!
– говорит со слезами на глазах.

– Почему ты плачешь?
– не выдерживаю, вытираю мокрые дорожки, которые безостановочно текут по щекам. Раздается звон, бьющий по мозгам, щурюсь, невыносимо просто. Что это?

Верчу головой в поисках источника звука, но не вижу ничего, только прикосновение к руке. Трель повторяется, неумолимо ударяя по нервам.

– Жень, - слышу Диану, и будто из под воды выныриваю, возвращаясь в реальность. Тяжело дышу, оглядываясь по сторонам.

Это всего лишь сон.

– Ты уснул, я не стала тебя будить, но твой телефон звонит уже в третий раз, - подает мобильный, который вновь раздражает исходящими от него звуками.

– Волонский, если это не что-то серьезное, я тебя придушу, - голос выходит хриплым после сна, взгляд переходит в окно, за которым дребезжит рассвет. Я проспал всю ночь? Но не чувствую себя отдохнувшим, и всё из-за сна. Который продолжаю крутить в голове.