Я же, хищно ухмыльнувшись, занял шестую стойку Изумрудного берса. Потому как интуиция набатом била в подсознании, сигнализирую о приближении смертельной опасности. А значит бой с карабкающийся из колодца неведомой тварью придется сразу начинать с козырей, к каковым безусловно относилась эта только-только освоенная и самая убойная в моем арсенале абилка.

Глава 26

Явление огромной трехметровой жабы из колодца вышло воистину эпическим. Лишь благодаря изрядно развитым параметрам Сопротивления и Ловкости игрока шестого уровня, я смог сперва различить исполинский полупрозрачный силуэт взмывшей вверх твари на фоне разлетевшихся ворохом обломков лебедки и крыши колодца, а потом уследить за молниеносным рывком твари в мою сторону. Да и то, если б не препятствие на выходе, которое могучая, но тупая животина, выпрыгивая из колодца, тупо снесла башкой, уследить за невероятно проворной жабой у меня вряд ли бы получилось. Но, на нашу с Заразой удачу, столкновение с лебедкой и крышей колодца изрядно притормозило разгон твари изнанки, что позволило мне четко отследить ее следующий маневр, и попытаться сработать на опережение.

Увы, пит меня разочаровал.

Одновременно с появлением гигантской жабы, за спиной раздался цокот копыт и полный первобытного ужаса скулеж ополоумевшего от ужаса питомца. Но времени оборачиваться и взывать к совести трусливо сбежавшего глыба-быка у меня уже не было от слова совсем.

Взвившись в самоубийственном прыжке навстречу исполинской жабе, как учил Псих, я нанес топором единственный косой рубящий удар сверху вниз, вложив в него без остатка всю сконцентрированную в правую руку силу и напитав ее ускорением встречного прыжка.

Метил я жабе в район левого выпученного глаза, но как там в реале вышло на самом деле сходу разобрать не успел, слишком запредельной даже для игрока шестого уровня вышла та скорость, на которой мы сшиблись с жабой в полете.

Дальше был страшной силы удар.

Резкая, как удар током, вспышка боли в правом боку.

И все. Чернота.

Последующего падения на землю я уже не почувствовал.

В чувство меня привел уже влажный язык пита на щеке, слюна которого воняла, пожалуй, еще почище нашатыря.

— Бросил меня, сука, значит, врагу на растерзание, — прохрипел я, щурясь от бьющего прямо в глаза солнечного света, — а теперь подлизываешься?

— Муууу! — тут же взялся доказывать мне Зараза всю удручающую глубину моего заблуждения. Мол…

…никуда он на самом деле, разумеется, не убегал, а совершил хитрый отвлекающий маневр, чтоб запутать врага. Который, желая заполучить более упитанную добычу, наверняка, сосредоточил все свое внимание на удирающем во все копыта грома-быке. На бросившуюся же наперехват костлявую букашку-игрока положил с прибором, сочтя, что в легкую сметет ее с дороги за счет своего колоссального преимущества в весе, — слишком заторможенно еще реагируя, после таранного столкновения с жабой, на происходящее, я далеко не сразу сообразил, что это не мои собственные мысли, а до дрожи знакомый хриплый голос, вещающий прямо у меня в голове. — И просчитался, ведь, ублюдок самоуверенный. Отвлекшись на удирающего грома-быка, злот проглядел твой направленный ему в глаз топор…

— Псих! Но как ты?..

Опять же Заразе спасибо скажи, — хмыкнул дух системного предмета. — Он тебя на алтарь переволок. На котором ты до сих пор и лежишь.

— Но ведь связь с тобой возможна только в хранилище?

Не обязательно. Даже когда ты просто положишь руку на алтарь, мы сможем уже общаться, — пояснил Псих и, развивая мысль, продолжил: — Просто в хранилище наше общение протекает более эффективно. Но пока ты пребывал в бессознательном состоянии, хранилище было заблокировано… Да это и не плохо. Ты хоть на солнышке малехо полежал. А то после изнанки белый стал, как покойник. Теперь, вон, чутка загоришь, и на нормального человека походить начнешь.

После слов Психа я тут же почувствовал, что практически голое тело (последние сплошь дырявые обноски одежды смыло с меня во время отработки стоек Омута силы) нехило так уже припекает от длительного нахождения под солнцем, и попытался сменить позу, чтобы убрать с солнца обгоревшие участки. Но стоило мне шевельнуться, как я тут же буквально взвыл от боли в раненом правом боку.

Окружающее просторы тут же сменились тесной клеткой из изумрудного пламени.

— Спокуха, Денис. Ты главное пока не шевелись, — тут же поспешил успокоить меня материализовавшийся рядом огненный аватар Психа. — Заразу на бок тебе немерено уже слюны своей напускал. Скоро края ран должны полностью сойтись и зарасти.

— Фу, блин! Вот нафига ты мне о слюне его сказал?! — меня аж передернуло от омерзения.

— Ну извини, — хмыкнул без капли раскаянья в голосе ухмыляющийся бородач.

— А че ты там про какого-то злота обмолвился?

— Злот — это тварь изнанки из колодца.

— Та прозрачная жаба что ли?

— Точно, она самая. Только не прозрачная, а волне себе плотная тварь, в весьма прочной роговой броне. Зараза пытался копытами ее проломить, чтоб до плоти твари добраться, и, прикинь, даже наш здоровяк расколоть доспехи твари не смог… Ну потом, когда бок зарастет, вернешься, глянешь. Злот там так у развороченного колодца и осталось лежать, куда рухнул после того, как ты ему мозг через глазницу повредил… Тебе, кстати, за ее убийство двадцать четыре тысячи живы прилетело.

— Да иди ты!

— А что тебя так уж удивляет? Ты, Денис, только что не абы кого завалил, а стража захваченной локации — зверя изнанки стадии короля.

— Твою ж мать!

— Полностью с тобой согласен. Безрассудный, конечно, шаг был с твоей стороны: бросать вызов такому монстру.

— Я не специально. Так вышло.

— Да видел я все. Ты молодчина, Денис, правильно все сделал. Хотя, конечно, если б не смекалка Заразы…

— Издеваешься?! Какая там, в жопу, смекалка?! Рогатый ублюдок позорно дал стрекача, просто бросив меня на растерзание этому гребаному злоту!