— Фига се просрался! — пропыхтел я и затрясся в припадке нервного хохота. От накатившего волной облегчения, у меня предательски подкосились ноги и, чтоб не рухнуть голой задницей в собственное дерьмо, я ухватился за торчащий из стеллажа здоровенный кованный гвоздь.

Раздавшийся после этого моего спонтанного действия где-то под ногами металлический лязг пробудившегося механизма заставил мгновенно взять себя в руки и приготовиться к бою.

И когда метровый кусок пола между стеллажами впереди вдруг рывком распахнулся в стороны, в моей правой руке уже материализовался верный топор.

Глава 29

Заметив на краю секретного лаза уходящие вниз ступеньки, я сунулся было в дыру, но, на интуитивном уровне почуяв встречное движение в густом мраке подвала, решил задержаться пока на верху и проверить кто это там выбирается мне навстречу. Подкрепляя и без того отменную маскировку, руки на автомате тут же скастовали подряд вторую и третью стойки Дыхания пепла.

Ждать пришлось не долго.

Через несколько секунд из дыры в полу показалось сперва лезвие меча, и следом вынырнула знакомая вихрастая шевелюра.

— Горыня, ну че там? — тут же вдогон из подземелья донесся взволнованный мальчишеский голос.

— Не разобрал пока, — фыркнул шепотом старый знакомый невидимому напарнику внизу.

— Ох ты ж! Ну и вонь! — снова донеслось снизу.

— Ага, воняет тут знатно, — шепнул Горыня. — Но тварей нигде не вижу пока. И чем воняет не понятно. Из-за темноты все вокруг серое.

— Кто ж тогда снаружи ход-то открыл?

— А я знаю?.. Эй, есть тут кто? — второй вопрос отрока, заданный чуть громче перешептывания с приятелем, адресовался уже, без сомнения, мне. Но я решил потянуть интригу, и понаблюдать: как будущие ратники станут решать нарисовавшуюся проблему.

А то они тут, похоже, как тараканы, попрятались по щелям и, вместо того, чтоб техники свои, на арене отточенные, против тварей изнанки направить и слуг беззащитных от нашествия мечами и телами заслонить, шкуры свои драгоценные перво-наперво спасать стали — крысы позорные. Не воины, а жалкие сикуны!

— Горыня, ну че?..

— Вроде нет никого… Лампу давай.

Снизу донесся приглушенный стук огнива, сопровождающийся короткими всполохами искр, через считанные секунды сменившийся ровным светом зажженной масляной лампы.

Мои пальцы тут же сложились в четвертую иллюзорную стойку — самую энергозатратную, но гарантирующую идеальную маскировку игроку-носителю в состоянии покоя. Меня под иллюзией четвертой стойки не заметил на спине Заразы даже высокоуровневый погонщик-орк. У уступающего же мне пару уровней отрока пробиться сквозь маскировку четвертой ступени Дыхания пепла вряд ли получится сейчас даже с подсветкой лампы.

Ждать подтверждения моим умозаключениям пришлось не долго. Вскоре из подземелья показалась левая рука парнишки с горящей лампой. Луч ее фонаря мазнул по моей затаившейся у стеллажа фигуре, как по пустому месту, и, нырнув мне за спину, ожидаемо надолго завис над местом преступления.

— Фууу! Гадость какая! — скривился узревший мои невольные «художества» Горыня.

— Ну че там? Че? — снова оживился задавальщик вопросов снизу.

— Поверь, Следок, лучше тебе этого не видеть. Вообрази, какая-то скотина недавно нажралась тут от пуза и обдристала затем добрую треть наших запасов.

— Чего?!

— Потому и вонь такая доносится отсюда.

— Да ты, верно, смеешься надо мной, Горыня?

— Да уж какой тут смех… Слышь, братка?

— А-юшки?

— Ты за Твердом пока ступай. Ему лучше на это самому глянуть. А я тут пока осмотрюсь, — на последней фразе осторожный отрок рискнул-таки возобновить подъем наверх.

— Горыня, может, не стоит в одиночку-то? — донеслось в спину поднимающемуся по лестнице отроку.

— Да нет тут никого, — отмахнулся парень и, для наглядности, перед последним шагом наружу даже меч спрятал к ножны. — Тверда веди!

— Лады, я мигом, — раздалось снизу напоследок, и я расслышал в подвале шлепки быстро удаляющихся шагов.

— Это каким же надо быть ур… — злобное шипенье проходящего мимо меня парнишки оборвал на полуслове мой коварный хук.

Подхватив обмякшее тело оглушенного отрока левой рукой, правой я следом поймал вывалившуюся из его разжавшихся пальцев лампу, и, уложив то и другое на пол кладовой, никем не задерживаемый тут же сбежал по каменной лестнице секретного хода вниз.

Короткий подвальный коридор вывел меня на порог достаточно просторного помещения, оборудованного добрым десятком добротных кроватей, столом, стульями, и даже каменной печкой для приготовления горячей пищи (в очаге которой, подтверждая мою догадку, сейчас томились какие-то закопченные горшки). На равной удаленности друг от дружки под потолком горело четыре масляных лампы, отчего в подземном помещении (назвать которое подвалом, после увиденного, уже просто не повернулся язык) было светло почти как днем.