На стене, как и на полу, висел ковёр, который удивительным образом преображал маленькую комнатушку. Созерцать мягкое ворсистое полотно с замысловатым узором было куда приятнее, чем скучные голые стены. Наверняка он здесь висел не только для красоты, но и для сохранения тепла. Плюс ко всему, он позволял немного отгородиться от посторонних звуков. Так делали наши соседи по подъезду в моём далёком детстве.

Двери в остальные комнаты были плотно закрыты, и я не осмелилась туда зайти. Хотя очень хотелось взглянуть хоть бы только одним глазком на комнату Светланы Владимировны и Андрея Дмитриевича. Может там осталась какая подсказка, ну, или хоть что-нибудь. Только я не спросила у тёть Оли, какая из закрытых комнат, отведена пропавшим людям. Теперь уже поздно.

Прихватив чистое полотенце и длинную футболку, я пошла в ванную комнату. Телефон я держала в руках, не выпуская, периодически названивая на знакомый номер, слыша в ответ неизменно-ненавистный голос робота. В ванной мне пришлось с ним расстаться. Я разделась и вмиг покрылась гусиной кожей. Здесь было ощутимо прохладнее, чем в других помещениях. Я быстро влезла в холодную душевую кабину и включила до упора кран с горячей водой. Прохладные струи хлёстко били меня по лицу, отрезвляя, возвращая надежду и уверенность.

Я обожаю принимать душ, подолгу стоять под упругими струями, но не сегодня. Расходовать воду в чужом доме, мне было неловко. Поэтому помывшись наскоро не совсем ещё нагревшейся водой, без мочалки, я быстро вылезла и вытерлась насухо мягким полотенцем, чтобы не простудиться. Мне даже удалось не намочить волосы. Слишком длинные, долго пришлось бы сушить, а фена я здесь не увидела. Хотя, не исключено, что он находится в одном из многочисленных шкафчиков, в которые я тоже предпочитала не залазить.

Я ждала звонка от Димы. Не хватало определённости. Я до сих пор верила в то, что с Димиными родителями всё хорошо. Плохие мысли я отгоняла прочь.

Новая футболка оказалась не только длинной, но и очень широкой, габариты у нас с тёть Олей диаметрально противоположные. Пришлось частично заправить её в джинсы, как сейчас модно. Спускаясь вниз по лестнице, я ещё раз набрала номер Светланы Владимировны и, услышав заезженную фразу, тихо чертыхнулась.

С кухни доносились оживлённые голоса детей и умопомрачительные запахи. Желудок опять напомнил о себе болезненным спазмом. Самое время для обеда, а я ещё даже кофе не пила. Есть мне категорически не хотелось, а вот от кофейка, я бы не отказалась.

Внезапно телефон в моих руках ожил, заставив моё сердце замереть и пропустить удар, я впилась глазами в экран. Это был Завальский. Ну, наконец-то!

— Да, — тихо ответила я, так и не спустившись вниз до конца.

— Я в девятой городской больнице. Никому ни слова. Бери такси и приезжай. — Кладёт трубку, не дождавшись моего ответа.

Голос его был таким сжатым, глухим, просто жутким, что у меня кожа дыбом встала. Перед глазами резко потемнело и я вцепилась рукой в перила, чтобы ненароком не упасть. Уверенность в положительном исходе таяла на глазах. Я начинала верить в то, что произошло нечто нехорошее. И мне было очень страшно.

— Дочка, ты чего здесь прячешься? — мягко спросила меня тёть Оля, выходя в коридор и вытирая мокрые руки о передник. — Идём обедать, детвора уже начала.

Я растерялась. — Тёть Оль, я…, мне в город нужно! Срочно!

Брови хозяйки взметнулись вверх и, предупреждая её протест, я продолжила уже более уверенным голосом.

— Дима забыл у меня в сумке свой кошелёк со всеми документами. Растяпа! Только что позвонил и попросил срочно его привезти. Ни денег, ни документов! — потрясла я мобильным для убедительности. — Вы не могли бы заказать мне такси в город, пока я переоденусь?

— Хорошо, но это же так дорого… — растерялась женщина, — может, лучше на автобусе поедешь?

— Тёть Оль, времени нет! Мне быстро нужно.

Кэт

Спустя десять минут я уже сидела на заднем сидении такси. Картинка за окном сливалась в одно неразборчивое пятно из-за застывших слёз, а я судорожно сжимала ледяными пальцами многострадальный мобильник в ожидании звонка. В мою версию с забытым кошельком поверили все, даже бдительные дети не уловили подвоха. А после того как тёть Оля объявила им о наличие вкусного пирога к чаю, так обо мне и вовсе больше никто не вспоминал.

Всё к лучшему. Не умею я врать. Да, и не люблю это делать, даже из необходимости. На раз палюсь.

Амир: «Помощь нужна? Могу приехать!» Так стыдно. Щёки мгновенно вспыхнули, ладони вспотели.

Кэтти: «Ещё ничего не известно. Будут новости, напишу. Спасибо тебе.»

Надеюсь, Димка всё-таки с ним поговорил и всё объяснил другу.

Дорога в город показалась мне безумно долгой, в отличие от полуденной. Хотя, я была в пути не более чем сорок минут.

Остановившись возле унылого серого здания больницы, я сразу заметила мрачную фигуру бывшего мужа. Он стоял на лестнице и смотрел прямо на меня. Я не возьмусь описать то, что увидела в его глазах. Это было страшно!