Шрифт:
– Доброе утро.
Я подхожу к нему очень быстро и, пропустив руки под мышками, кладу ладони на грудь. К спине прижимаюсь. Крепко-крепко. Какой же он классный и рядом, и сейчас готовит на моей кухне и я едва сдерживаюсь, чтобы не пищать от восторга.
Он никуда не ушёл! Спал рядом со мной всю ночь, а ровно сутки назад я о таком и мечтать не могла.
– Привет, солнце, – он поворачивает голову, чтобы встретиться со мной губами и слиться в волнительном поцелуе.
– Оказывается, ты кулинар, – усмехаюсь, заглядывая через плечо на шедевр, который готовит мой мужчина.
– Яичница. На этом мои кулинарные таланты заканчиваются.
– Хм, весьма неплохо. Думаю, у тебя гораздо больше талантов, просто ты ещё о них не знаешь.
Он оборачивается. Обнимая меня за талию, притягивает к себе. Смотрит снизу вверх, улыбается, а затем тянется рукой к моему лицу и гладит щеку.
– Я люблю тебя, милая.
– Я тоже тебя люблю, – отвечаю с придыханием в голосе и только успеваю привстать на цыпочки, чтобы поцеловать Радмира, как в коридоре слышится топот детских ножек, а затем на всю кухню разливается радостный визг.
– Радик, – пищит моя куколка и мне приходится отойти в сторону, потому что моя малышка очень хочет обнять Рада, а затем ещё и поцеловать в щеку.
Я в конкретном шоке сейчас, потому что дочка меня в упор не замечает, будто я часть мебели на этой кухне.
Она восторженно смотрит на Рада, улыбается ему, а затем всё-таки оборачивается:
– Мам, а давай Радик с нами жить будет. Ну, пожалуйста, – руки прижимает к груди, умоляюще просит. – Пожалуйста.
– Для начала доброе утро, принцесса.
– Ой прости, мамочка, я совсем забыла.
Я наклоняюсь, чтобы моя малышка могла меня обнять за плечи и чмокнуть в щеку.
– Ну так что? Радик будет с нами жить? – Лизка смотрит на меня с ожиданием ответа, а я перевожу взгляд на Рада.
– Радмир Вячеславович, а у тебя, оказывается, есть уже верные фанатки.
Он улыбается в ответ и будто невзначай подмигивает, обращаясь к моей дочери.
– Я думаю, это вы будете жить со мной. Как тебе, Лиза, понравилось в моём большом доме?
– Это там, где настоящая лошадь живёт? – спрашивает малышка и Рад отвечает ей “угу”. – Хочу-хочу! – хлопает в ладоши маленькая мышка.
– А ты почему молчишь, Наташа?
– А меня тут никто и не спрашивал. С Лизкой сами всё порешали, – подмигиваю.
Он берёт меня за руку, привлекая к себе. Со всей серьёзностью смотрит в глаза. Улыбается, обнажая красивые зубы.
– Выходи за меня, Наташа.
Ошарашенно хлопаю ресницами.
Неожиданно. И я не раздумывая готова сказать "да" хоть тысячу раз, но по факту к горлу подкатывают тошнотворные спазмы и я на всех парусах мчусь в уборную.
После такого как меня вырвало, я умываюсь холодной водой, приводя себя в порядок. Возвращаюсь на кухню. К этому времени Лизка успела позавтракать яичницей, которую приготовил Рад и теперь пьёт чай с овсяным печеньем.
– Всё хорошо? – волнуется Рад.
– Да. Обычный приступ токсикоза. Первый.
– Хм… – задумчиво. – Будет ещё второй?
– Скорее всего.
– Иди ко мне, – зовёт Рад и я подхожу к нему, чтобы уже через секунду сидеть на коленях мужчины. Незаметно для Лизы Рад забирается под мою сорочку и гладит бедро. А ещё он утыкается лицом в мою шею и тихо говорит: – ты не ответила на моё предложение.
В этот момент Лиза заканчивает завтракать, а потому я разрешаю малышке ненадолго включить телевизор в своей комнате и посмотреть мультики.
– Хочешь, чтобы стала тебе женой? – спрашиваю когда остаёмся наедине.
– Хочу. Всю тебя хочу и на законных основаниях.
– Ты хорошо подумал? Потому что брак – это очень серьёзно. И на самом деле для меня не важен штамп в паспорте.
– Что-то я сейчас ничего не понял, Наташа. Ты меня отговариваешь жениться на тебе?
– Нет, что ты? – качаю головой, но вижу в его глазах недоверие.
– Детка, у меня к тебе всё серьёзно и до этого момента я думал, что ты будешь рада, когда я позову тебя замуж. Но ты не рада или я ошибаюсь?
– Почему же не рада? Просто твоё предложение неожиданное, а ещё я до сих пор замужем.
– Я в курсе, – сухо говорит он. – Вас в этом месяце разведут. Я постараюсь.
И мы замолкаем, оставив разговор о браке незавершённым. Радмир пьёт кофе и собирается уходить. А мне так тоскливо становится. Я провожаю его до дверей и едва держу себя в руках, чтобы не броситься ему на шею.