Твою мать! Всё оказалось гораздо хуже, чем я могла предполагать…

***

Вторая половина дня тянется бесконечно долго, и я бью себя по рукам, чтобы не позвонить Радмиру и не рассказать о встрече с его отцом. А что если прокурор действительно способен отправить Танюху в отставку? Раз он за такой короткий срок узнал обо мне всю подноготную, то и вполне может воплотить в реальность свою угрозу, ведь так?

Чёрт…

Мне не хочется проверять, как и не хочется влиять на Радмира, ведь если он не общается со своим отцом, значит, на то есть весомые причины!

Измучившись от своих мыслей кое-как дотягиваю до вечера, а потом на машине еду в детский сад забирать Лизу. И только с дочкой я немного расслабляюсь, позабыв о встрече с прокурором. Да Лизка так забивает мне голову свой болтовнёй, что я забываю позвонить Радмиру, поэтому набираю его поздно вечером, лёжа на постели перед сном. Считаю томительные гудки, доносящиеся из динамика телефона. И на этом всё! Он не ответил, но я не обижаюсь. Он же любит меня сильно, да. Просто сам по себе скрытный и где-то вечно пропадает. Но не с женщиной – это точно, я бы почувствовала, если бы у меня была соперница, наверное…

***

В пятницу Вова забирает Лизку к себе. Я не противлюсь, да и зачем? Он такой же родитель, как и я. И любит дочку не меньше моего.

– Лиза, слушайся папу и бабушку, – командую, провожая дочку к машине бывшего мужа.

– Мамочка, поехали с нами. Бабушка приготовит что-то вкусное и мы вчетвером, как раньше, съедим это вместе перед телевизором.

Грустно вздыхаю, отводя взгляд в сторону. Как объяснить ребёнку, что как раньше уже никогда не будет? Мы с её отцом чужие друг другу люди.

– Лиз, поехали, – в диалог встревает бывший, распахивая перед дочкой дверцу в машине.

– А мама? Мама поедет с нами? – спрашивает Лиза у Вовы.

– Нет, Елизавета. Этого больше не будет, – он отвечает ей грубым тоном, отчего кроха, поджав губы, готова расплакаться.

Обнимаю малышку за плечи, на прощание целую в щеку:

– Я заберу тебя в воскресенье. Мы купим с тобой всё на пиццу, приготовим её, устроимся перед телеком на диване и будем есть. Идёт?

– Ладно, – говорит Лиза. – Жаль, что папу нельзя будет позвать на пиццу.

***

Без дочки в квартире совсем пусто. Тишина давит, отчего я остро ощущаю одиночество. Радмир так и не позвонил, а я тоже ему не звоню – он же видел мои пропущенные вызовы, значит, перезвонит сам, наверное…

Лёжа на диване перед телевизором, пытаюсь вникнуть в суть фильма, но все картинки проходят мимо меня, потому что вместо экрана я вижу перед собой курицу гриль с чесночным соусом, а ещё банку консервированных ананасов.

На часах семь вечера, ещё не поздно сходить в супермаркет. А потому уже через полчаса я брожу между просторных рядов с продуктами и заинтересованно разглядываю консервированные банки. На кулинарном отделе покупаю четвертинку курицы гриль и тот самый чесночный соус, от предвкушенья которого у меня во рту собирается слюна.

Рассчитавшись на кассе, топаю к выходу. Пакет не тяжёлый, да и я не на каблуках, но на улице темно и я не замечаю замёрзшую лужу. Поскальзываюсь. И как в замедленной киносъёмке и словно со стороны наблюдаю за своей неудачной попыткой удержать равновесие. Тщетно. Можно было и не пытаться махать руками, ведь я глазом не успеваю моргнуть, как оказываюсь сидеть на земле. И всё бы ничего, и даже плевать на продукты, которые выпали из пакета, но щиколотку пронзает острая боль – похоже, я её подвернула.

– Давайте я вам помогу, – за спиной слышится мужской голос и я не успеваю ответить, как меня подхватывают под мышками и тянут вверх.

– Ай, – вскрикиваю от боли, занимая вертикальное положение.

– Вы ударились? – чужие руки всё ещё держат меня за талию.

– Кажется, ногу подвернула.

Всё это время мужчина стоял за моей спиной, а потому когда я оборачиваюсь, то первые несколько секунд фокусирую взгляд на его лице, вспоминая, почему оно мне кажется таким знакомым.

– Наташа? – улыбается мужчина. – Вот так встреча.

– Здравствуйте, Игорь, – отвечаю официальным тоном хотя на “ты” мы перешли ещё в день знакомства, но не суть.

– Что с ногой? Идти можешь?

– Я не знаю. Сейчас попробую, – Игорь убирает руки с моей талии, я с опаской делаю первый шаг и тут же поджимаю губы, чтобы не завыть в голос от очередной порции боли.

– Всё понятно. Давай домой отвезу.

– Не стоит на самом деле. Я немного здесь посижу, – киваю на недалеко стоящую скамью, – и всё пройдёт.

– А если не пройдёт так скоро, хм? На улице минус десять. Замёрзнешь.