– В Хаансе правит Жрец Инвэль, у него довольно цивилизованная община, но диких не подчиненных племен тут хватает. Я бы сказала их тут великое множество. Насколько я помню из учебников, живыми им лучше не попадаться. Они практикуют страшные пытки.

– Здорово, что мы от них убежали. Припоминаю, что ты хотела вести с ними переговоры, - хмыкнул принц.

Эми насупилась и покачала головой.

– Я толком не соображала. Это потом уже, когда мы бесконечно долго шли, у меня было время вспомнить, что дикари тут до сих пор самый страшный кошмар. Жрец смог договориться с ними, в конце концов, они относятся к одной народности. И те, и другие не пересекают границы, каким-то образом уживаются, следуют условиям мирного договора. Но ты лучше меня знаешь, что мирный договор не дает никаких гарантий - ты же напал на Валиарию, - и если кто-то из цивилизованных хаансов попадает на территорию дикарей... вряд ли они выбираются отсюда живыми.

– Почему дикари отвергают цивилизацию?
– поинтересовался юноша, проигнорировав ее обвинительный выпад.

Он задумчиво тыкал мечом в свисающий лист пальмы, пытаясь срезать с него по кусочку.

– Им не позволяет религия, они верят в Древних Духов и отвергают все новшества. Собственно, Инвэль тоже не шагает в ногу со временем. Но хотя бы он покончил с первобытными устоями в своей общине. Учебники говорят, что некоторые из дикарей практикуют каннибализм.

– Фу, какая гадость.

– Да уж... Надеюсь, мы сможем выбраться отсюда. Ох, Святая Анхелика, как же так вышло...

– В школе ты, наверняка, считалась зубрилкой, - ухмыльнулся принц.

Эмеральд не обиделась. Ведь так и было. Как же давно это было! Кажется, в прошлой жизни.

– Это общая история. Уверена, тебе ее тоже преподавали, но ты, кажется, невнимательно слушал.

– Я не ходил в школу. В королевских семьях учителя живут в замке. Так меня и учили. Когда мне было скучно, я баловался Дурманом. Приказывал учителям заткнуться и рассказывать похабные анекдоты. Я много запомнил, рассказать?

– Нет, благодарю, - чопорно ответила Эми. Голос ее прозвучал сухо.

Фрэнсис негромко рассмеялся, посмотрел лукаво.

– Расскажи о жизни в монастыре, - попросил он.

Она даже слегка растерялась, не ожидавшая такой странной просьбы.

– Зачем тебе?

– Любопытно.

– Да ничего интересного там нет. Каждый день похож на предыдущий. Мы рано вставали, скромно завтракали, учились и много работали. В основном на полях при монастыре. Ну и молились, конечно. Бесконечно и много молились. Больше рассказывать нечего.

– Ты все такая же нудная. Мы оба поблевали друг перед другом. У нас теперь не должно быть секретов. Мы словно в тайном братстве, Святоша.

– Смешно. Но я говорю правду. Ничего особенного в стенах монастыря не происходило, - с тяжким вздохом сказала Эми.
– Ну, не считая полученной скверны.

Она вкратце рассказала о полученной травме.

– Откуда эти шрамы?
– Его пальцы неожиданно мягко коснулись тыльной стороны ее ладони. Она вздрогнула.
– Оттуда?

Девушка сощурила глаза и посмотрела почти зло.

– В основном да, от главной монахини Аспры. Она любила отходить варгасовым прутом за любую провинность. А вот эти от твоего меча.
– Указательным пальцем она провела по коротким белым черточкам.

Фрэнсис резко поднял глаза, и их взгляды пересеклись. Он закусил краешек нижней губы, глядя виновато. Эми почти поверила.

– Прости, я не знал, что останутся следы. Я... Честно говоря, я даже не думал об этом.

– Кто бы сомневался, - буркнула девушка.
– Тебе нет дела до чужих страданий.

Он даже не пытался отрицать, и злость Эмеральд закипела в ней сильнее. Воспоминания о ее пребывании в замке Адары неприятной волной обрушились на сознание.

– Наверное, их можно убрать магией, - неуверенно произнес принц.

– Где мне искать того, кто это сделает? Да и вообще, - она спрятала ладони между коленей.
– Одним шрамом больше, одним меньше - какая разница?

Адара промолчал, но его задумчивый взгляд то и дело падал на девушку, вызывая в ней нервозность. И чего ему надо?

Провозившись в тишине еще почти час, они оба, наконец, уснули.

Им сильно не хватало огня. Есть пищу сырой было тяжело, ходить в мокрой одежде, если их заставал ливень - тяжело. И греться по ночам без теплого уютного костра тоже не доставляло удовольствия. Она бы может и легла к принцу под теплый бок, но после тех его издевок не решалась. Да и время от времени он бросал на нее какие-то странные взгляды. Задумчивые, хмурые, будто принц на что-то решался. От него веяло угрозой, и ей совсем не нравилось собственное нервозное состояние и то, что она порой успевала заметить в серых зрачках.