Засыпать нельзя, Владыка, наверняка, в ярости что она подслушивала. Но под веки словно песка насыпали. Она и не заметила, как растеклась лужицей на полу, заснув крепким сном.

И, конечно, девушка не увидела, как подходит к ней неспешными шагами красноволосый мужчина. Уже привычным движением смахнул рукой ее татуировку с лица и убрал грязную черноту с половины волос. Залюбовался спящей девушкой, насмехаясь над тем, как поступили Боги.

Через несколько минут вернул тату и краску на свои места, и подхватил девушку под колени. Уложил на свою кровать. А потом лег рядом и сразу заснул.

Киллин не боялся пророчества. Девчонка не сможет убить его. Он сломает Птицу так, что она сама откроет ему ворота в новый мир.

На рассвете Акку проснулась от странного ощущения. Чутье ее не подвело: рядом с ней спал Владыка, веки его были плотно закрыты. Сначала ей хотелось шарахнуться в сторону, забиться в своем любимом уголке, но все же она сдержалась, хоть в первые секунды страх и парализовал ее.

Мужчина спал, и это был подходящий момент, чтобы рассмотреть его.

Точнее, сам он ее не интересовал, хоть и был очень непохож на других. Но не давал покоя девушке его необычный кулон в виде карты. Присмотревшись, увидела, что это пиковый туз.

Странный выбор для амулета.

И странно, что руки чешутся, так хочется взять и прикоснуться. Сердце хаотично стучало, оказывается, с тех пор, как уставилась она на этот кулон.

Длинные вишневые пряди перетекали с шеи и блестели на мускулистой груди широкими кровавыми струйками. Издалека можно было подумать, что Владыка изрезан и истекает кровью.

Кожа даже на лице светлая, почти белая. Владыка редко находится в этом обличье вне Капитула, судя по всему. Потому что даже светлокожая Акку и та немного покрывалась легким загаром в те минуты, когда не было дождя.

Блеснул рядом с кулоном ультрамариновый вытянутый камень, отвлекая ее от ненужных мыслей. И Акку решилась.

Неслышно поднявшись, она склонилась над спящим мужчиной и дотронулась до кулона. Не отдавая себе отчета, сжала его в кулаке. И в тот же миг глаза ее распахнулись широко, а перед глазами замелькали картинки.

Она увидела истекающую в крови девушку. Лицом лежала она, уткнувшись в мягкую траву, спина ее утыкана жалами стрел. Не показывала признаков жизни. Рядом в яростном отчаянии, впав в безумное состояние, махал мечом красноволосый мужчина. Цвет больше на алый огонь похож, нежели на вино или вишню, но сходство между мужчинами угадывалось.

То был Свирепый Ранньяр, силой он превосходил любого. Не сыскать на всем белом свете сильнее его.

Но оказался Ранньяр бессилен перед смертью любимой. Ничего не смог сделать, и оттого впал в первобытное безумство, разрушая все вокруг. Даже когда в живых никого не осталось, не смог остановиться. Крушил и крушил, пока не выдохся и не упал на землю, тяжело дыша и с тоской глядя на звезды.

Кровь мертвой Анхелики уже впиталась в землю. Шустро поползли зеленые побеги по древкам стрел, прорываясь сквозь плоть. Божественная сила, попавшая к Анхелике через карту, не умерла вместе с телом. Она перетекла в ее сердце, застыла точно в стекле. Затаилась на время.

Стеклянное сердце Анхелики стало Источником жизни, набрало свою мощь и стало причиной войн и людских ухищрений. На что только не шли, чтобы заполучить Сердце себе. Ведь эта сила вылечивала, дарила урожай. В нем была сама Жизнь.

Много где успело побывать сердце, но в конце концов, оказалось в монастыре Валиарии. Спрятанное от людских глаз. Старая монахиня была одним из смотрителей, дальше ее знания нужно было передать другому человеку. Не корыстному, чистому душой. Чтобы Стеклянное сердце не искушало на получение собственной выгоды.

Помимо монахини, было еще несколько смотрителей. Дедушка Лиу, например. А еще... родители Акку.

Новая сцена заиграла перед глазами. Сцена тяжелая, мучительно сжимающая сердце.

– Король Кальдеррана Аскон Адара как-то прознал, что Источник в монастыре! Нужно вывезти его оттуда до того, как он приблизится к Авергарду!

– О чем ты, отец?
– спрашивает хрупкая девушка тоненьким голоском.

Это она. Чистая и ухоженная, почти неузнаваемая в жемчужном парчовом платье с витиеватыми украшениями на волосах, убранных в высокую прическу. Мочки ушей отяжелели от драгоценных камней, на шее тоже россыпь сапфиров. Когда она не тренировалась, ее выряжали как куклу.